— Ещё в тот вечер, когда ты дала мне пощечину и стояла здесь, пытаясь испепелить меня своим взглядом, думал разложить тебя на этом столе и показать, как сильно ты меня заводишь, — приглушенным голосом, с лёгким налётом хрипотцы, сказал он, следя за своими руками, которые гладили внутреннюю сторону моих бёдер.
Потянулась к его рубашке и начала расстегивать пуговицы, дойдя до середины, не вытерпела и прильнула губами к его груди, начала целовать горячую кожу, от которой шёл невероятный запах его туалетной воды.
Марк прикрыл глаза и положив свою ладонь мне на затылок, зарылся пятерней в мои волосы, чуть оттянул их назад, приподнимая моё лицо и посмотрел на меня расфокусированным взглядом. Я давно просекла его такую реакцию, если целовать его шею и грудь, то он становится плюшевым мишкой. Довольно улыбнулась, смотря в черноту его глаз и коснулась кончиком языка резца. Понял. Рванул вперёд, отвел мои ладони почти за спину, чтобы упёрлась ими в столешницу. Подчинилась, ожидая его дальнейших действий.
Не сразу же поняла, что он задумал, а когда он сев в кресло, придвинулся к столу и взяв меня за лодыжки, развёл ноги ещё шире, и поставил их на подлокотники кресла, я с неверием посмотрела на него.
— Да, и эта фантазия тоже сидела в моей голове, с того дня. — улыбнулся он, и склонившись ниже коснулся губами, там.
— Марк… — прошептала я, сходя с ума от его языка, который ласкал меня между ног.
Движения стали, резче и грубее и это подводило меня к такой желанной грани, где реальность теряется и остаётся неимоверное чувство лёгкости и свободы."
"Он убирает одну руку с моего бедра и через мгновение, в меня входят два его пальца. Пара движений и тело начинает содрогаться, низ живота скручивает от накатившей волны оргазма. Левая рука не выдерживает напряжения моего тела и соскальзывает со стола. Слышу, как что-то глухо падает на пол, открываю глаза, смотря на пол и последние, сладкие волны оргазма оказываются смазанными, мозг пытается начать соображать, чтобы картинка уведенная глазами дошла до моего понимания.
На полу валяется большая записная книжка, из которой выпала моя фотография. Вот только, на ней я, и в тоже время не я. Русые волосы, густые темные ресницы и голубые глаза. Но я всегда была брюнеткой. Всегда, сколько помню себя.
— Марк. — поворачиваюсь к нему, он смотрит на пол и медленно переводит свой взгляд на меня.