Чувства, бурлящие во мне, не давали спокойно сидеть на месте, меня всю выкручивало изнутри.
– Ты чего взбеленилась, Кукла? – Эмиль тоже перешел на повышенный тон. – Сядь, доешь нормально.
– Сыта по горло, спасибо!
Эмиль тоже подскочил на ноги.
– Я вообще-то пытаюсь тебя защитить!
– Так не ставь меня в положение, в котором надо защищать! У тебя неприятности, а я из-за этого должна ломать свою жизнь! Не слишком ли много для отношений, которых на самом деле нет?!
– Чего нет? – нарочито вкрадчиво спросил Эмиль, прищурившись.
И мне бы остановиться и трижды подумать, прежде чем открывать рот, но меня несло:
– Отношений! Их нет! Ты приходишь ко мне, чтобы заняться сексом и намиловаться! Почему ты не спросишь, хочу ли я переехать к тебе?!
– А как, по твоему авторитетному мнению, выглядят отношения, Полина?
Мне не нравилось, как тихо он задал этот вопрос. Выглядело довольно пугающе, как будто он намеренно понижал тон, чтобы я начала бояться. А если это происходило само собой, то так еще страшнее.
– Остановись, Полина, – скомандовал он.
Я покачала головой, глядя на него широко распахнутыми глазами.
– Нет, – сипло выдавила из себя.
– Ты боишься меня?
Я лишь прикусила губу, снова не зная, что делать дальше и как ответить. Ни разу в жизни Эмиль не причинил мне физическую боль, ни разу не обидел, если не считать душевной обиды. Тогда почему сейчас мне было так страшно?
Эмиль запустил руку в волосы и взъерошил их.
– Ты правда боишься, – тихо произнес он, скривившись, словно я сделала ему больно.
Внезапно мне захотелось броситься ему на шею и извиниться за свою реакцию. Я буквально почувствовала отчаяние Эмиля и его боль. Он крепко сжал челюсти и вышел из кухни. А потом услышала, как он стал обуваться. До меня вдруг дошло, что Эмиль сейчас уйдет, и я могу больше никогда его не увидеть. Я не была готова потерять его. Несмотря на все произошедшее между нами, Тарханов стал мне дорог.