Эмиль навис надо мной, накрыл один из сосков губами и начал сосать его, пока терся членом между моих ног. Мне стало невыносимо жарко, мысли дрейфовали между «не делай этого» и «быстрее, сильнее». Голова кружилась от ощущений, пока Эмиль целовал и облизывал каждый доступный ему кусочек кожи, сильнее вдавливаясь членом в мою плоть. Меня так сильно накрыло возбуждение, что связных мыслей не осталось, только лишь чистое желание, без примеси здравого смысла.
– Ненавижу тебя, – прохрипела я.
– Знаю, Поля, – привычно ответил Тарханов.
А в следующее мгновение Эмиль пристроился у входа и медленно вошел, глядя мне в глаза. Его зрачки расширились настолько, что янтарная радужка практически исчезла. Он жадно ловил мой взгляд, пока медленно двигался во мне. А я рассматривала его всего – как двигались и сокращались мышцы, как его мощное тело напрягалось и расслаблялось на мне. Я впитывала взглядом приоткрытые, слегка опухшие от поцелуев губы, жадный взгляд, растрепанные моими пальцами волосы, и внезапно улыбнулась.
– Что такое? – спросил Эмиль, отражая мю улыбку. – Почему ты улыбаешься?
– Потому что мне хорошо.
Тарханов притормозил и его лицо внезапно стало серьезным.
– И мне хорошо, Поль. Хочу так постоянно.
– Как?
– Вот так. С тобой. Чтобы хорошо.
– Тогда не останавливайся, ты наламываешь.
Он усмехнулся и зарылся лицом в изгиб моей шеи, целуя ее и облизывая.
– Не могу медленнее, Кукла, – хрипло прошептал он и прикусил мочку уха, запуская мурашек по коже. – Хочу, понимаю, что тебе надо, но не могу.
– Не надо. Не надо медленнее. Так хорошо. Вот так, да.
Эмиль ускорился, жестко врываясь в меня, подхватил меня под попку одной рукой и поднял мою ногу выше, чтобы входить глубже. Мои стоны стали громкими, я просто перестала их сдерживать, подгоняемая грубыми толчками.