Я тебя ненавижу

Так ты приедешь?

– Нет. Придется помутить сегодня с Богдашкой за услугу.

Я напряженно рассмеялся.

– Не сотри парня.

– Буду стараться. Адьес.

Я отключился и вернулся на террасу, только в этот раз сел с другой стороны, чтобы быть рядом с Настей. Потянулся и достал из холодильника бутылку с водой для себя и с пивом – для Насти.

– О, спасибо, – улыбнулась она.

Я как будто невзначай провел рукой по ее бедру, глядя в глаза. Ее тут же загорелись интересом, и я едва сдержался, чтобы не скривиться. Это какой сукой надо быть, чтобы заигрывать с парнем, в которого влюблена подруга? Но, похоже, для этой Насти не существовало таких понятий, как моральные принципы.

– Кто купаться? – выкрикнул Тимур, подскакивая с шезлонга и сбрасывая с себя футболку.

Несколько человек тут же подорвались за ним, среди них и Миха. Настя дернулась, но я положил руку на ее бедро и тормознул. Она тут же расслабилась, бросив на меня заинтересованный взгляд. Ну и дрянь выбрал Мишка, что тут сказать?

– Тась, не идешь? – спросил он, сделав пару шагов к озеру.

– Нет, Миш, не хочется что-то.

– Ну ладно. Эм?

Я покачал головой.

Мои друзья ринулись к озеру, сбрасывая с себя одежду по дороге. У костра остались только Раевский с Полиной.

– Как дела, Тась? – спросил я негромко. Музыка, которая играла из колонки, установленной на пивной бочке, наверняка мешала Полине слышать нас. Пока что это было мне на руку.

– Нормально. А у тебя?

– Неплохо.

– Поля с Раевским, – протянула она. – Вы расстались?

Я заставил себя держать нейтральное выражение лица, несмотря на то, что внутри меня пульсировали болезненные спазмы от созерцания гармонии в свежеиспеченной паре.

Хотелось вырвать руки мудиле, который так сильно мне подгадил со всех фронтов. Но мне нельзя было действовать опрометчиво. Нужно было все сложить так, чтобы он сам себя закопал. И не только перед Полиной. Если сейчас сказать пацанам, что Саня подставил своего, они его разорвали бы. Но я хотел не так. Я хотел, чтобы при этом всем присутствовала Полина. А еще я не считал нужным рассказывать ей о прокуроре. Стремление Поли к справедливости могло только ухудшить ситуацию для меня. Потому что если бы она пошла заявлять на того прокурора, Мишка попал бы под раздачу первым, потому что всплыло бы его имя. За ним полетели бы все остальные, как и я. А так удар пришелся только на меня. Просто потому что я сказал этому Тиханскому, что он обидел мою девочку. И сломал ему челюсть. А, ну и на пару недель сделал импотентом, отбив ему достоинство.