— Я мыл, Даш. А поедим потом.
Протест и без того был слабым, а после озвученных аргументов и вовсе стих. Стас поднял Дашу над полом, развернулся, держа путь в спальню, но как-то не дошли — остановились на диване. И там убедились, что от злости у Стаса не встает. А вот от желания — прекрасно. И что лох вряд ли он, а вот добровольно отказаться от такого мужчины точно может только лохушка.
Возможно, от этих мыслей Даше стоило бы испытать триумф, она же… Просто забыла обо всем на свете. Дина и весь прочий мир исчезал, когда они со Стасом оставались вдвоем.
* * *Ночью Даша проснулась из-за того, что по ногам гулял холод. Еще не успев открыть глаза, потянулась рукой туда, где должен был лежать Стас, но вместо горячего тела, которое притянуло бы к себе, укутало — своим теплом, а потом и одеялом, нащупала только пустоту.
Глаза открылись, Даша приподнялась на локтях, щурясь, оглядываясь. Поняла — одеяло слетело на пол, а Стаса в спальне действительно нет. Зато легонько тянет прохладой и дымом. Опять не спит.
И минуты не прошло, как Даша услышала щелчки закрывающейся балконной двери, потом легкую поступь голых ног по полу, следом звук приоткрывающейся двери…
— Почему не спишь, Даш? — Стас сходу просек, что Даша проснулась, следит за тем, как он подходит к кровати с ее стороны, поднимает одеяло, укрывает. — Крутишься, как юла, — бросает безобидное замечание, наклоняется, упирается руками чуть ниже ее головы, тянется к губам с поцелуем, который немного отдает табаком.
Наверняка хотел просто поцеловать, обойти кровать со своей стороны, попытаться заснуть, но Даше хватило наглости на то, чтобы внести в план коррективы — избавиться от одеяла, настойчиво потянуть на себя, держась за твердые бока, а когда практически упадет сверху, обвить уже ногами.
"— Вот неугомонная, — на второе замечание ответить усмешкой, заткнув рот поцелуем, гуляя руками по голой спине под футболкой, позволяя себе даже легонько царапать кожу…
Тепло Стаса рядом действовала на Дашу всегда одинаково — заводило моментом и до невозможности остановиться.
И что бы Даша ни говорила, ее задели слова Дины о том, что Стасу может не хватать страсти с ней. Задели настолько, что именно сейчас вспыхнули сначала воспоминанием, а потом желанием доказать — в первую очередь себе — что все у них отлично со страстью.