Даша продолжала злиться, Артём чувствовать себя оскорбленным… Стасу, которому и без того хватало проблем, это стало очередным камнем на шею. Но решение этой, к сожалению, не зависело всецело от его воли. Впрочем, ни одно решение ни одной проблемы не зависело.
— Стас… — Даша окликнула, Волошин поднял взгляд. Уловил, что еще пару секунд тому назад воинственное выражение на лице сменилось встревоженным. Напрягся.
— Что?
— Дина сказала мне … — а когда упомянула имя почти бывшей жены, напрягся еще сильней.
— Что? — повторил вопрос, вилку, которой ковырялся в омлете, отложил.
— Ты действительно рассказал ей тогда, что я… Приходила просить тебя не жениться? — от одной только мысли о том, что слова Дины могли оказаться правдой, мороз шел по коже. Даша понимала, что Стас ни за что не стал бы смеяться над ее неразделенным чувством, но ей было обидно даже от мысли, что он мог все в деталях кому-то рассказать.
— Я не смеялся, Дашка. Никогда не видел в этом ничего смешного. Мне было грустно, что из-за меня тебе приходится страдать и я ничего не могу с этим поделать. Потом… Иногда приходили глупые мысли, а что если бы… Намного позже, когда мой брак стал трещать.
— Над детской глупостью. Максимализмом. Над тем, что неудачница…
— Думаю, Дина просто услышала от кого-то. Мы тогда ведь долго тебя искали, весь двор на уши поставили. Это не осталось тайной, к сожалению. А вчера она решила уколоть. Как видишь, умеет это делать. Попала ведь…
— Попала.
— Это точно все, что тебя гложет?
— Да. В остальном я сама разобралась… — Дашин взгляд соскользнул с лица Волошина на плечо, за которое она ночью так отчаянно хваталась.
— Вот и умница. Иди в ванную, а то не успеем.
Стас встал из-за стола, подошел, дотронулся губами до лба, собирался на этом и остановиться, отправить посуду в мойку, но Даша поймала его за руку, заставила опуститься чуть ниже, шепнула прямо в немного кофейные губы.
— Я не отдам ей тебя, понял? Ты мне слишком нужен.
— Ты мне тоже. Слишком.