Только машину, а уже испытала облегчение, позволила себе вздохнуть, а когда он вышел, порывистым шагом приблизился, к себе притянул, обнимая, так и вовсе поняла, что всхлипывает.
— Прости, что выдернула тебя, просто… Я не знаю, что в таких случаях делают.
— Бошку дурную отрывают. В таких случаях.
Стас сказал отрывисто и зло. Даша вскинула взгляд, поняла, что вблизи он выглядит еще более агрессивным, чем казалось, когда шел. Скулы напряжены, взгляд убийственный, руки… Пусть механически водят по спине, но кажутся слишком деревянными.
— Нужно заявление, наверное, написать. Или вызвать кого-то…
— Все сделаем, Даш. Она пожалеет, что берега потеряла совсем.
Его слова должны бы успокоить, но Даше стало в разы тревожней. Стас слишком злился, чтобы мыслить здраво. Мог наворотить дел.
— Это не страшно, Стас. Мне не сделали ничего плохо, это ведь главное, правда? — попыталась сгладить, как могла. Надеялась, что слова помогут ему чуть остыть, успокоить бешенное сердце, которое она слышала так хорошо…
— Она перешла черту, Даш.
— Нет. Соседка позвонила около двенадцати. Утром или ночью — не знаю.
— К консьержу не подходила? Зачем он вообще сидит там, если левые люди могут спокойно в дом попасть и такое натворить?
— Ни к кому не подходила. Испугалась и… Стыдно…
Даша говорила честно, старалась делать это спокойно, насколько позволял то и дело срывающийся от волнения голос.
— Стыдно должно быть не тебе.
Стас снова притянул к себе, гладил по голове еще с минуту молча, потом позволил чуть отстраниться.
— Больше ничего не сделала? Машина цела?
— Да. Цела. Только…
Даша успела знатно скомкать лист, который держала все это время в руках, протиснула между телами — своим и Стаса.
Он развернул одной рукой, несколько раз взглядом пробежался…
— Кроме двери что-то еще было? — Стас спросил, Даша же опустила взгляд, мотнула головой, делая попытку скрыть.
Не вышло.
— Она слила мой номер в Интернет. На сайты знакомств и всякие…
— Понятно. Почему сразу не сказала?
— Потому что думала, что должна сама справиться. И справилась. А теперь… Я переоценила себя, Стас. Такое меня пугает.
— Такого больше не будет. За это можешь не волноваться. А дверь… Идем. Надо посмотреть.