Училась жить с неразделенной любовью, как данностью, привыкать к тому, что один сердечный сектор навечно выведет из строя и теперь компенсировать нужно другими. Убеждать себя в том, что комфорт рядом с Богданом — это максимум, который она хочет, к которому стремится. А потом… Стас сидит напротив… И нет ничего в ее жизни более важного, чем желание впитать каждое его слово, взгляд и касание.
— Мне бежать пора, — Даша сделала вид, что проверяет время на телефоне, прокашлялась, пытаясь избавиться от кома, ставшего в горле.
— Ты ведь не тронула даже, — Стас кивнул на аппетитный круассан, которому суждено было отправиться в мусорник… Так же, как тому, что лежал на блюде рядом с Волошиным.
— Клиент скоро, не могу задерживаться…
Даша встала, застыла на мгновение. Не знала, что сказать хочет… Да и хочет ли? Больно ведь. Теперь она точно знала — через восемь лет тоже больно. Но ему больней. По глазам видно, поэтому:
— Звони мне, Стас. Просто пообедать… Поговорить… Душу излить… Звони. Я отвечу.
— Спасибо, Носик…
Она вылетела из кондитерской, радуясь, что он не понесся следом.
— Девушка, все хорошо? — видимо, ее маневры были так резки и заметны, что привлекли внимание проходившего мимо мужчины, который плеча коснулся, в лицо заглянул, когда она вздрогнула, руки отняла.
— Да. Все хорошо. Спасибо, просто… Жарко немного…
Поняла, что и тут ей тоже покоя не дадут, от стены оттолкнулась, завернула в ближайший двор, упала на лавку…
До двух она была совершенно свободна, говорили они не больше получаса, но ей хватило. Более чем хватило, чтобы все всколыхнуть, растеребить и вывернуть…
Телефон в руках завибрировал — звонил Богдан. И, может, стоило бы взять, но Даша поставила на беззвучку, в сумочку забросила.
* * *— А разве в этом году силуэт «рыбка» в моде? — София Красновская оторвалась от экрана своего телефона, очертила круг указательным пальцем, как бы приказывая дочери сделать оборот вокруг оси.
Даша головой покачала, но подчинилась.
Они с мамой выбрались смотреть свадебные платья.