Мысленно скривившись от такой ненужной заботы, я заверила Глеба, что ни в чём не нуждаюсь, и принялась ждать того момента, когда мне удастся наконец обрести свободу.
После ужина я отправила Марусю к себе. Девочка радостно умчалась рисовать семью — судя по всему, себя, своего отца и меня — я же быстро поднялась к себе и огляделась, не видя ровным счётом ничего. После чего схватила телефон и, сунув его в задний карман джинсов, направилась на первый этаж.
Самым сложным было решиться просто выйти из дома.
Всё же совладав с отчаянно бьющимся сердцем, я толкнула дверь и вышла наружу. И тут же призвала на помощь всю свою выдержку, потому что мне пришлось просто спуститься в сад и, делая вид, что ничего особенного не происходит, зашагать по одной из дорожек.
Я сделала несколько кругов вдоль забора, каждую секунду ожидая, что меня вот-вот вернут обратно. Но ничего не происходило. Громада дома была безмолвной, охранники не спешили на мои поиски, видимо, решив, что уж из сада я точно никуда не денусь. Сделав глубокий вдох, я двинулась в ту сторону, где имелся тот самый проём в заборе, и совсем скоро отодвигала в сторону тяжеленный металлический лист, который был прислонён к фундаменту с внутренней стороны.
Проём действительно был, но я очень сомневалась, что протиснусь в него, несмотря на то, что была весьма субтильной комплекции.
— Чёрт! — выдохнула я сквозь крепко стиснутые зубы, когда ссадила локоть, наверняка до крови. — Да давай уже!
Буквально вывалившись в траву по другую сторону забора, я на мгновение закрыла глаза. Сердце стучало, как сумасшедшее, воздуха не хватало.
Поднявшись на ноги, я сорвалась с места и побежала, куда глаза глядят. Теперь дело было за малым — найти пристанище, в котором меня не отыщет Ледов.
Желательно — никогда.
18
Добравшись до одного из соседних домов, я прислонилась к забору и выдохнула сквозь крепко стиснутые зубы. Мне снова чудилось, что за мной кто-то наблюдает.