Алёна ему врала, он это чувствовал. Этот парень был для неё не просто приятелем, он являлся кем-то большим. Но стоило ли это выяснять? Глеб очень и очень в этом сомневался. Он поступит иначе. Запрёт Алёну в четырёх стенах, приставит к ней охрану, а сам… сам сделает всё, чтобы сначала заполучить её на законных основаниях, а потом сделать своей. Причём она сама будет желать этого.
Но ведь до чего безбашенная дурочка! Знала о том, что ей грозит опасность, и всё равно выбрала побег. Ледов снова отпил глоток виски.
— Присаживайся, — кивнул Глеб отцу Алёны, когда тот нежданно приехал к нему на следующий день.
Вероятность того, что Тихомирову позвонила дочь, исключалась. Ледов позаботился о том, чтобы она вновь осталась без телефона.
— Я не могу дозвониться до Алёны, — сказал Валентин, хмуро глядя на Глеба.
Подозревал, что он мог прибить его дочурку и прикопать в лесу? Был очень близок к истине.
— У неё вновь нет телефона, — пожал плечами Глеб, откидываясь на спинку стула.
— Почему? — потребовал ответа Тихомиров.
Ледов встал и, отойдя к бару, налил себе и отцу Алёны выпить. Валентин спрашивал «почему?». Ну и как ему объяснить всё, но не особо много материться?
— Скажем так… по её собственной глупости.
— Что она сделала? — всё же спросил Валентин.
— Попыталась сбежать. В компании со своим бывшим любовником.
Ледов испытал мрачное удовлетворение, когда увидел, как скулы Тихомирова сжались. Ему удалось донести информацию так, как он того и желал.
— Ей плохо здесь, — сказал отец Алёны, и Глеб едва не закатил глаза.
— Я думал, этот вопрос мы уже решили."
"— Что ты будешь делать теперь? — потребовал ответа Валентин.
Ледов пожал плечами и отпил глоток спиртного. Не рассказывать же Тихомирову о том, что он действительно собирался делать?
— Я хочу, чтобы наши отношения с Алёной были зарегистрированы как можно быстрее. Она будет против, это вне сомнения. Но этот вопрос легко решается.