Протянул руку, в которую я неохотно вложила пальцы, поднес ее к губам.
— Ты прекрасна, — сказал он и, повернувшись к остальным, скомандовал: — Начинаем.
Я могла сказать «нет», попытаться свалиться в обморок, но понимала — из небытия бы меня уж точно вывели и продолжили бы свадьбу. Могла кричать и возмущаться, начать громить дом… Но понимала — это ничего не изменит. Я, словно бабочка, попавшая в паутину, как бы банально это ни звучало, трепыхалась, но повлиять на то, чтобы освободиться, не могла.
— Давай уже покончим со всем этим фарсом, — не стесняясь того, что говорила, произнесла в ответ и отвернулась.
И он покончил. Сначала я услышала какой-то звук, похожий на то, что Ледов презрительно хмыкнул, а через мгновение оказалась перед регистратором. Она всё так же улыбалась — словно ей эту улыбку кто-то приклеил к губам. Начала говорить какую-то речь, но Глеб коротким жестом оборвал её. И тогда я услышала то, за чем мы здесь собрались. Я — против воли, остальные потому, что так хотел весьма конкретный человек.
— Готовы ли вы, Елена Валентиновна, стать женой…
Я не стала дослушивать, оборвала на полуслове эту незнакомую женщину, которая прибыла сюда за огромные деньги, чтобы сейчас решать мою судьбу.
— А если не готова? Если я не готова, что вы сделаете?
Ледов, стоящий рядом со мной, напрягся. Я почувствовала это физически. Обернулась к родителям, но по их виду ничего не могла сказать. Только отец выглядел чуть растерянным. Мать же делала то, чего я никак от неё не ожидала — усиленно позировала фотографу, который, надо сказать, изо всех сил отрабатывал обещанные деньги.
— Она ничего не сделает из того, за что ей не заплачено, — тихо и угрожающе сказал Глеб, после чего кивнул растерянной регистраторше: — Продолжайте.
— Тогда я…
Она запнулась. Поправила очки на носу, опустила голову, но тут же её подняла.
— Тогда я объявляю вас мужем и женой! Жених, вы можете поцеловать невесту!"
"Это случилось так внезапно, что я ничего не успела понять. Вот она произносит эти слова, и вот уже губы Ледова накрывают мой рот.