Я тебя рисую

– Чистокровного? – я говорила, надеясь отвлечь его. Потому что уже знала этот взгляд желтых глаз. И снова в его радужках заплясало пламя. Это было завораживающе, как танец драконов в вышине. Драконы… Понимание дошло до меня столь неожиданно, что я открыла изумленно рот.

– Линтар… Арманцы… Вы потомки драконов?

– Конечно, – он, похоже, даже удивился столь глупому вопросу. – Разве люди не знают даже этого?

Я качнула головой и подтянула выше покрывало, которым была укрыта.

– В твоих глазах словно огонь горит… – прошептала я, вдруг как-то слишком остро ощутив, насколько он близко.

– Да. Это моя суть… Дар предков… или их проклятие.

Он лег на бок, не спуская с меня глаз. Словно зачарованная, я повернула голову. Эта смена огненных цветов в его глазах околдовывала меня, страх исчезал. Что-то похожее я уже испытывала в дорххаме. И в этот раз тоже – вместе со страхами уходило благоразумие, и я хотела… чего? Я не понимала. Он тихо вздохнул и потянул краешек покрывала, стаскивая его с меня. Спать я легла, не снимая свою коричневую тунику.

Арманец поднял руку, провел пальцем по моей щеке, задел губы. Пламя в его глазах уже закручивалось в красные вихри, сияло золотыми искрами. Ладонь скользнула мне на шею, тронула ключицу. Горячие пальцы словно узоры чертили, и мне даже хотелось разобрать, какие именно. Я лежала, не двигаясь и не отрывая взгляда от этого завораживающего танца огня в его глазах. Рисунки на его висках покраснели, налились багрянцем, а потом стали темнеть, расползаться по шее и груди, перетекать на спину.

– Линтар? – я с испугом смотрела, как пламя чертит огненные дорожки, образуя красные всполохи на его теле. Это зрелище манило и притягивало, хотелось коснуться, почувствовать пальцами, может ли это пламя обжечь. – Огонь…

Он перехватил мою ладонь и замер, закрыл глаза, глубоко вздохнул."

"– Уйди, – выдохнул он.

– Что? – резкий переход от улыбки к искаженному яростью лицу и рычанию заставил меня испуганно отпрянуть.

– Уйди. Сейчас же! Пошла вон! – рявкнул арманец, все еще не открывая глаз, и одной рукой отшвырнул меня так, что я слетела с кровати.

Страх взвился внутри удушающей волной, и я метнулась через комнату, хлопнула дверью в кабинет. Паника не отпускала, более того, внутри нарастал ужас, почти смертельный. Настолько сильный, что я умудрилась передвинуть тяжелое кресло, забаррикадировав им дверь. И заметалась, сгребая все, что смогла найти, наваливая возле двери, почти не понимая, что делаю!

– Ева.