– Чьей? – снова не поняла я.
– Светлейшей! – уже откровенно раздраженно рявкнула служанка. – Что тут непонятного? Если принцесса окажется испорченной, повелитель ее убьет, ясно же!
У меня просто рот открылся от услышанного. Пока я стояла и хлопала глазами, пытаясь как-то осмыслить сказанное, девушка забрала поднос с едой и скрылась за дверью.
Между тем приготовления набирали обороты, и когда долина окрасилась густым фиолетовым цветом надвигающихся сумерек, возле дорххама выстроились арманцы в длинных черных балахонах.
Чаши загорелись огнем, и в воздухе разлилась странная музыка, тяжелый и дикий ритм завораживал и тревожил, тянул куда-то…
А потом на дорожку вышел Линтар. Как бы я ни относилась к нему, но художник во мне против воли отмечал красоту его тела и лица.
Он говорил какие-то слова и что-то пил, но подробности я разобрать не могла. Потом на дорожке появилась Аярна, и я вздохнула. Достойная пара Линтару. И правильно ее называют Лучезарной, такой красивой девушки я в жизни не видела.
Дальше стало не очень интересно. Я устроилась на широком подоконнике, пытаясь придумать, что новобрачные могут говорить друг другу. Слов я не слышала, но наверняка, как и у нас, клянутся в любви и вечной верности… Не думаю, что арманцы в этом сильно отличаются от людей.
А потом… То, что происходило потом, чуть не заставило меня вывалиться из окна. Потому что Линтар и Аярна пошли к источнику, и я увидела, как он раздевает принцессу. А потом она – его. А после… Жаркая краска залила мне лицо, и хотелось отвернуться, не смотреть, и в то же время я не могла не смотреть…
Так вот что имела в виду служанка.
"Конечно, желтый туман частично скрывал тела в воде, к тому же Линтар нависал над своей половинкой, широкой спиной почти закрывая принцессу. Но я видела, как двигаются мышцы на теле повелителя Ранххара, как он целует губы девушки, как держит ее бедра. Видела запрокинутую голову принцессы и, даже не слыша слов, понимала, что она шепчет его имя.