На мощной спине, груди, руках. На бедрах… Безумие этих мыслей опалило стыдом, и я отшатнулась. Это все магия… Он заставляет меня думать так! Не знаю, как он это делает, но это не могут быть мои мысли! Арманец смотрел на мои губы, и пламя уже ползло по его шее, теряясь за черным воротником.
Потом резко отодвинулся и отошел. Отвернулся от меня.
– Ева, вечером тебя поведут в покои одного… арманца. Ты должна налить ему в вино несколько капель этого… – он указал на склянку. – Поняла меня?
– Что? – опешила я. – Ты хочешь моими руками убить кого-то? Я не стану этого делать!
– Это не яд, – спокойно сказал Линтар, обернулся, глядя мне в глаза.
– Я не буду этого делать!
– Тогда готовься, дикарка. Тебе предстоит жаркая и очень долгая ночь, – равнодушно бросил он.
Я непонимающе рассматривала его застывшее лицо.
– Ты… Теперь я игрушка для развлечений кого-то из твоих друзей? – догадалась я. – Как мило. Впрочем, чего еще от тебя ожидать, повелитель Ранххара!
Мне хотелось ударить по этому холодному лицу так, чтобы разбить губы в кровь.
"Только вот моя ненависть, как и другие чувства, совсем не волновала арманца. Потому что он просто развернулся и ушел, снова оставив меня в одиночестве. Я посмотрела на склянку из темного стекла. Хотелось расплакаться, но я сжала зубы и запретила себе это делать. Логику Линтара я не понимала.
Я обхватила себя руками, не зная, как поступить.
Вечером пришли две служанки. Они заставили меня залезть в купель, потом натерли тело благовониями и уложили волосы. Я все эти действия восприняла спокойно, все же я принцесса и мне не в новинку подобное… Принцесса… Я усмехнулась.