А здесь… В груди поднималась возмущение. Такое ощущение, что все забыли про элементарные правила приличия в обществе.
Интересно, а если я присоединюсь к резвящейся компании, все так же будут глазеть или наконец-то займутся чем-то полезным?
Я оставила сумочку и туфли на лежанке и бодрым шагом направилась к моим мужчинам.
– Я уж думал, ты никогда к нам не придешь. – За детским визгом и всплесками воды Адам заметил мое приближение. – Так и не намочишь ножки в море, – все это он говорил с лукавой улыбкой на губах.
Я склонилась, наполнила ладони прохладной водой и, не раздумывая, окатила нахального оборотня.
– Эй, – он наигранно возмутился. – А если бы попала на сына? – Адам повернулся ко мне боком.
– Ты бы не позволил этого сделать, – ответила я уверенно и обрызгала еще раз.
– Лер-р-ра, ты пользуешься моментом.
– Пользуюсь, – призналась я и поднырнула холодными руками под мужскую рубашку, оставляя на спине мокрые следы.
Оборотень рыкнул, вывернулся, и в мгновение ока я оказалась в объятиях с ребенком на руках.
– Ну что, теперь поиграем? – спросил Адам, плотнее притягивая меня спиной к своей груди.
Его ладони были горячие и настойчивые.
– На нас же смотрят, – заворчала я, в сотый раз заливаясь краской смущения.
– Ты же хотела этого. – Оборотень склонился к моему лицу и потерся колючей щетиной о щеку. – В полночь у нас самолет, – сказал он. – Не хочу оставаться на еще одну ночь в доме Лотковых.
– И я, – ответила я с довольной улыбкой на губах.
– Мы всегда сможем сослаться на неотложные дела или состояние здоровья. – Оборотень не выпускал нас с Тёмой из объятий. – Отказать сразу было бы грубо, – пояснил он.
Глава 27
Нашу поездку можно было назвать удачной. Альфа остался доволен, что стая поддержала отношения с партнерами, мы Адамом стали ближе друг к другу, а я никак не могла забыть наш разговор. С каждой минутой все больше проникалась к оборотню уважением.
Как же несправедлив мир и несправедливы боги. Ведь Адам, по сути, оказался заложником ситуации. Разве сможет ребенок отказать своему родителю? Конечно, нет. Он будет нести чужой тяжелый груз на своих плечах, даже став давно взрослым.