– Я не хочу ссориться, – шептала, вглядываясь в темные провалы глаз."
"Желтоватые сверхъестественные блики нарисовали на мужском лице пугающие резкие тени.
Горячая рука коснулась моей щеки, и я ответила на ласку, прильнула к шероховатой ладони, перехватила ее двумя руками и поцеловала, не сдерживая себя, забывая об обиде и ссоре, прижалась губами к сплетению линий.
Мужчина замер.
Он не отнимал руки от моего лица, опустился на колени, молчал, наблюдал, наслаждался.
А мне не хотелось разговоров, не хотелось выяснения отношений.
Я всем сердцем чувствовала, что наши с Эрилом эмоции сейчас схожи. Нас пропитывали сожаление сказанных слов и желание быть рядом, быть вместе.
Кажется, я чувствовала, как моя душа тянется к его душе, незримо касается, сплетается, образуя единое целое… Или это фантазии затуманенного дремой разума?
Я придвинулась к краю кровати, спустила ноги на пол и прижалась к горячему твердому телу, уткнулась лицом в его шею и крепко-крепко, насколько хватило мне сил, обняла.
Невероятное чувство уюта и нежности заполняли меня. Впитывались от мест соприкосновения кожи и крались к каждой клеточке тела, одаривали неземным счастьем.
– Лера, – я слышу хриплый шепот.
– Тише, – обрываю – не нужно прерывать драгоценный момент.
Мое лицо обхватили широкие ладони и подушечками пальцев бережно стирали со щек непрекращающиеся слезы. Но слезы больше не приносили боль. Касались нежно, практически невесомо, к ним присоединились твердые губы, блуждали по скулам, подбородку, иссушая соленые капли, даря любовь, вызывая у меня блаженную улыбку.
– Спасибо, – шептала я с закрытыми глазами.
Хотелось благодарить за все: за трепетную ласку, за теплоту, за бесчисленные поцелуи, что исследовали мое лицо, за забранную боль, за молчаливые извинения, шептать и шептать тысячи «спасибо», касаясь в ответ.
– Не плачь, – мужской голос, смешанный с рычанием, разлился дрожью по всему телу.
Я не нашла в себе сил ответить.
Вот бы узнать, о чем он сейчас думает… Мы соприкасались лбами и рассматривали друг друга.
Дымка обращения клубилась вокруг его лица. Практически черная радужка глаз медленно заполнялась сверхъестественным желтым светом и спустя несколько секунд возвращала свой естественный вид, словно зверь брал верх над человеком, но все же побежденный отступал.