Пашка снял пальто и свешал на меня как на лакея, точнее просто сбросил на голову, безумно довольный собой.
– В квартире курить можно? – слыша мой протестующий писк, Суворов улыбнулся и зашелестел пакетом, а я прошла в прихожую и повесила нашу одежду на вешалку. – А на балконе?"
"– Только если плотно дверь закроешь, – стянула свитер через голову, облегченно выдыхая. Эта шерстяная штуковина меня доконала, колючая, как будто я верблюда на себя натянула, перед этим вывернув.
Бросила свитер на спинку стула, и подошла к холодильнику, но Суворов так и не ответил на мою фразу, и я недоумевающе повернулась.
– Ты э… в лифчике собираешься ходить? У тебя гости вообще-то.
– Ты что ли? – равнодушно уставилась на полки, соображая, что сварганить по-быстрому, но Пашка все еще молчал, и я вздохнула, сдаваясь. – Ну Паш это называется бралетт. Типа майка кружевная понимаешь? Не лифчик. Ну если тебе прям принципиально, я переодену…
Достала с полки банку пресервы и остатки карбоната и повернулась, толкая Суворову в руки находку.
– Организуй фуршет пожалуйста, а я пока переоденусь.
И, не дав ему одуматься, сбежала из кухни.
В спальне стянула с себя джинсы, оставаясь в одном белье. Комната все еще хранила запах Марка, как мне казалось, и я снова ощутила этот дурацкий прилив сожаления. Это не сон, реальность. Он ушел и больше не придет. А в кухне меня ждет Пашка. Не знаю почему он предпочел не уходить, а остаться и нянчиться со мной, но я была ему благодарна.
Достала из шкафа растянутую футболку и стянув бра, надела ее, мысленно радуясь, что она длинная и закрытая. Теперь-то этот зануда ничего не скажет. Сексуальной эту вещь точно не назовешь. А то, что соски выделяются, так это только потому, что я их задела, когда одевалась. Сейчас все в норму придет.
Стянула с дверной ручки резинку для волос и тряхнула головой, забирая каштановые пряди наверх. Пашка хозяйничал в кухне, нарезая мясо, и я бесшумно вошла и встала рядом, наблюдая за игрой мышц под тканью вязаной водолазки.
– Помочь тебе? – услышав мой вопрос он вздрогнул, а потом выматерился, и я невольно улыбнулась.
– А я все думаю, за какие заслуги тебя в органы взяли, а ты как ниндзя ходишь, бесшумно и тихо.
– У меня вообще-то глаза красивые, – обиженно надуваю губки и достаю из шкафа две стопки. – И вообще я трезветь начала, наливай еще.