Суворов шагнул на белый кафель и замер, а я не сразу поняв в чем дело легонько подтолкнула его в поясницу, но он не сдвинулся с места.
– Журавлёва…
– Что такое? Что… – договорить не успела, глянула на пол и заметила под ногами Паши коричневую лужицу. – Карина!
С упреком произнесла и обошла Пашку, глядя на его одежду, которая была безнадежно испорчена какашками дочери. Футболка, джинсы, носки – все пострадало.
– Поздравляю, Суворов. Ты официально прокачан!
Пашка скривился, а я забрала у него довольную доченьку и ополоснув ее под душем уложила в ванночку на горку.
– Раздевайся, я закину в стирку твою одежду.
Паша сидел в ванной с Кариной, а я забросила стирку в машинку и выбрала режим. В такие моменты я очень пожалела, что у меня нет огромного халата или мужской футболки и шорт. Суворов был в трусах.
И лучше бы я не видела его в таком виде, потому что теперь даже с трудом удавалось унять румянец на щеках, появившийся с тех пор, как он разделся. Пришлось приглушить свет, оставив в кухне подсветку у шкафчиков и лампочку в ванной.
Кариша плескалась, я слышала ее довольный визг, и пашкино негромкое бормотание, и не спешила к ним. Не хотелось нарушать идиллию, поэтому сидела на кухне. Налила себе чаю и с удовольствием выпила.
Около двадцати минут доченька купалась. Я глянула на часы и охнула, уже давно пора кормить ее и укладывать. Отставила пустую чашку в раковину, глянула на таймер на машинке. Осталось около двадцати минут стирки.
Заглянула в ванную, Паша повернулся, будто почувствовал мое присутствие. На нем сейчас были лишь светло серые боксеры с белой оторочкой швов, часы на левой руке и та самая цепочка. Я отвела взгляд.
– Я постелю тебе в гостиной.
Он не стал спорить и благодарно кивнул.
Я достала из шкафа комплект постельного, запасную подушку и унесла все это в комнату. Не стала вдевать одеяло в пододеяльник, решила, что для него слишком жарко, и оставила одну простынь.
После прошла в ванную и достала Карину из ванночки, кутая в полотенце."
"Надела дочери памперс на ночь и уложила на постель, малышка без труда потянула лиф моей сорочки и начала кушать, а я положила руку под голову и прикрыла глаза. Слышала, что Суворов вышел в гостиную и кому-то набрал, негромко разговаривая по телефону. Слышала, что он включил плазму, но слов диктора было не разобрать, он убавил звук.