Я тебя у него заберу

— Если ты будешь и дальше так действовать на меня, Мариам, боюсь, я рано или поздно не удержусь.

Теперь улыбаюсь я.

— Рано или поздно я тоже не удержусь.

Я благодарна ему за понимание. За то, что не требует большего, хотя мог бы надавить, взять силой, обманом. Но нет. Он ждет, когда я буду готова, когда смогу сказать, что полностью принадлежу ему.



Глава 33

Вручив мне пенную мочалку, Демьян с хитрой усмешкой разворачивается спиной.

Я сглатываю, позволяя себе вблизи рассмотреть мужское тело.

Его спина широкая, не очень мускулистая, на ребрах с правой стороны татуировка.

Прикасаюсь к росписи кончиками пальцев, и мышцы под ними сокращаются. Шумный выдох Демьяна эхом разносится по наполненной душным паром комнате. Мне нравится то, как ощущается его кожа. То, как под пальцами едва заметно искрит, распространяя импульсы по нервным окончаниям. Словно это не я сейчас провожу по его коже, а он по моей.

Медленно веду по буквам татуировки. Это стих на латинском. Что-то о стремлении вперед, если не ошибаюсь.

Осторожно тру крепкую спину, это оказывается очень интимно. Даже в каком-то смысле более откровенно чем то, чем мы только что занимались. Зарождающееся чувство доверия приятно царапается изнутри. Наверное, это нормально, когда мужчина и женщина вот так вместе принимают душ, находясь в отношениях. И у нас отношения. Отношения до помолвки… Я внезапно снова вспоминаю о родителях и о том, что после сегодняшнего они бы меня не приняли в семью, если бы узнали, но упрямо гоню прочь гнетущие мысли.

Я решила попробовать, а значит, буду к этому идти.

Где-то очень глубоко подсознание выдает мне болезненную мысль о том, что как бы я ни старалась, наша семья не из тех, кто принимает межнациональные отношения. Эта мысль кусается, больно щиплется под кожей, но зажмуриваюсь, выставляя вокруг себя и собственных мыслей барьеры. Если я все время буду сомневаться, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Мариам, можешь нажимать сильнее, — сквозь шум воды слышу в голосе Демьяна улыбку, радугой уничтожающую сгущающиеся надо мной тучи, — не сотрешь.

— Хорошо. Мочалка кажется очень жесткой, не хотела, чтобы было неприятно.

Чуть усиливаю нажим, скольжу ладонями по плечам, рукам, а потом Демьян оборачивается, подставляя для меня грудь. Внимательно смотрит на меня, не пряча веселых чертят в глазах. Таких заразительных, что я невольно прикусываю губу и сама улыбаюсь. Кажется, его глаза еще никогда так не блестели. Да и я уверена, что мои тоже.