Но если вы не сдержите свое слово, будет то же самое, что озвучил раньше, только тогда я буду уничтожать вас всех. Вместе с твоей распрекрасной семейкой. И делать буду это собственными руками!
— Ты не посмеешь! — начала визжать уже на ультразвуке Настя.
— Посмотрим.
Ответил спокойно, но по тому как быстро она замолчала, понял, что Настя услышала меня.
Глава 34
Утро настало для меня неожиданно. Хотя было удивительным, что голова не болела от количества выпитого и всего четырехчасового сна.
К нам приехала моя мать.
— Сынок, пожалуйста, впусти меня. — проговорила мама из-за двери.
Я встал с дивана и не спеша, разминаясь, пошел к двери. Отперев, посмотрел на бледную мать и немного напрягся.
— Что случилось? — спросил хриплым ото сна голосом.
— Ничего, ничего. — проговорила она слишком быстро, но нервозность в голосе выдавала ее полностью.
— Мам. — вздохнул.
— Она родила, да? — спросила осипшим голосом, наливая себе стакан воды и присаживаясь в кресло возле стола.
И что мне ей ответить сейчас? Я даже немного завис, от такого вопроса. Но мама смотрела на меня выжидающе и приходило понимание того, что она не просто так приехала в восемь утра.
— Да. — все-таки ответил. Она же бабушкой стала вчера в конце концов. — Что-то еще?
— Максим…
— Мам, хватит юлить. Говори, для чего ты приехала в такую рань? — посмотрел выжидающе, но мама молчала, — Или тебя прислали проверить ездил ли я к Мире? Так не волнуйтесь.
"— Сынок… — ее руки задрожали, как и голос. — Я не могу так больше. Не могу! — и мама разрыдалась.
А меня как будто пригвоздило к месту. Я не мог даже сдвинуться, чтобы подойти к матери и успокоить ее. Просто прижать к себе. И даже не мог представить, как буду это делать, ведь не видел этого от своих родителей.
Нет, я конечно помню, как мама пыталась меня обнимать, еще когда ходил в первый или второй класс, но после все сошло на нет, потому что я каждый день слышал каким должен быть, что должен делать, что мужчина не должен разводить всякие нежности.
Сейчас я не могу понять только одного: как с Мирой у меня получалось все? Я же не мог ею надышаться! Мне важно было дотрагиваться к ней постоянно, чтобы она была в шаговой доступности на расстоянии вытянутой руки, потому что как только терял тактильный контакт с ней, меня начинало корежить.