— Она работает на меня, — полуволк-получеловек скалился. Он яростно взмахнул когтистой кистью рассекая ближайшего духа. И место павшего занял другой сероватый сгусток.
— Так можно продолжать до бесконечности, — заметил Балаам. — Слово ""легионы"" тебе о чем-нибудь говорит? Если нет, то я поясню. Это о-о-очень много.
Но оборотень не сдавался, пока второй, встав к нему спиной, прикрывал товарища, первый — истреблял войско принца Преисподней.
— Еще не надоело? — уточнил демон.
— Не-е-ет, — несогласие смешалось с рычанием.
— Ясно, упорный и глупый, — Балаам потерял интерес к волкам.
Он чувствовал, как защита слабела с каждой секундой. Пламя Преисподней проедало в ней мелкие дыры. Духи, что стояли ближе к гостиной, смогли проникнуть внутрь, окружали ведьму.
— Приведите ее ко мне, — приказал демон.
Ведьма же отчаянно сопротивлялась, обхватив и прижав книгу к своей груди, отбивалась. Пинала воздух ногами, стараясь задеть духов, дергала головой и плечами:
— Не трогайте! Не смейте!
Принц мерцнул, с легкостью преодолевая преграду:
— Я утомился, — сообщил ведьме, глядя прямо ей в глаза.
Пламя Преисподней, услышав приказ принца, огромным огненным смерчем снесло крышу здания, поднялось к небу пугающим алым столбом, освещая поселок в вечерних сумерках.
Смертельная воронка прошлась по территории дома выжигая содержимое; перетирая, словно зерно в жерновах, каменные стены; собрала сухие листья во дворе ведьмы; испепелила деревья; коснулась асфальтированной поверхности, кипятя в бурлящем битуме мелкий щебень, и только тогда демон прекратил движение ненасытного огня коротким приказом:"
"— Стой, — он завис чуть в стороне, небрежно удерживая затихшую от ужаса ведьму за запястье.
Огонь потянулся к своему хозяину, тонкой струйкой впитывался в его раскрытую ладонь.
— Отпусти, — прохрипела женщина, вытаращив глаза от страха.
— Прямо сейчас? — уточнил Балаам, разжав три пальца.
— Нет-нет, я же разобьюсь, — вопреки рассудку Мария засучила в воздухе ногами.
Духи один за другим истлевали, возвращаясь в Преисподнюю.
— Вот именно, — ответил с досадой Балаам. — Не зря же я подготовил увеселительную программу.
Он не торопился покинуть территорию оборотней. Наслаждался паникой, криками, суетой. Прекрасное зрелище. Правильное. Запоминающееся.