"
"— Даже не знаю, что и сказать, — принц Преисподней продолжал насмехаться, он оправил пояс брюк, застегнул молнию и, не моргая и не отводя взгляда от Ника, взялся за пряжку ремня. — Какой из вариантов тебя расстроит больше, а, волк? — вздел кожаную полосу и резким движение протянул. — Ты мне подскажи, что ответить? Что ты призвал меня из постели твоей же дочери или какой-то другой женщины? — демон не сдержался и расхохотался, демонстративно стирая слезы из уголков глаз. — Не нравится чувство беспомощности? Да? — ладони, расчерченные алыми бликами, легли на невидимую стену, будто на прозрачное стекло витрины.
— Верни мне дочь, — оборотень, не шелохнувшись, сжимал и разжимал ладони в кулаки. Сжимал их до хруста в костях и спасительной отрезвляющей боли.
— Что? — переспросил демон. — Я не понимаю твое рычание.
— Верни мне дочь!
— Нет, — коротко ответил Балаам, развлекаясь с костяным мечом, перекидывая его из одной руки в другую. — Она моя.
— Когда мы заключали сделку, ты обещал не забирать жизнь. Получается, ты нарушил свое же слово, принц Преисподней?
— Я? Я никогда не нарушаю данное слово. Я не забирал жизнь, а забрал свое — свою женщину.
— Ник, — вклинилась Елена, — достаточно разговоров.
— Старая волчица права, — пламя на мече демона занималось от рукояти и поползло по острию.
Волчица спрыгнула с подоконника, плотно закрыла створки окна:
— Не хочу тебя огорчать, демон, но ты уйдешь отсюда, только тогда, когда этого захотим мы, — она смотрела в глаза демона с неподдельным спокойствием. — Контур круга призыва изотрется ни через одну сотню лет. Стены, пол и потолок покрыты слоем шумоизоляции. Безопасность, — она копировала улыбку Балаама.