Я едва не стукнулась головой о резное деревянное украшение на торговой стойке. Спасибо мамочке, что подарила мне чугунную голову, которая надёжно прикрывает мозги от всех бед.
Фыркнув, я выползла на безопасное расстояние от всех выступающих элементов мебели и поднялась на ноги. Откинула волосы назад и осмотрела с ног до головы Айвараса. Ого, какие мы стильные. Прямо глаз не отвести, ему удивительно идут эта тёмно-синяя рубаха, чёрные штаны и пояс с пряжкой-черепом. Ты глянь какой!
Была бы свободной от всех обязательств и моральных принципов ведьмой, обязательно бы заинтересовалась таким щёголем.
– Кого я вижу, – хмыкнула я. – Ишь какой! Среди бела дня решил очаровать невинную панну?
– Если ты о себе, то шутка не удалась, – заметил он.
Я закатила глаза. Зануда. Не оценил моих слов, совсем не оценил.
– Слушай, помоги сестре, а?
– А что надо? – насторожился Айварас.
Я захлопала ресницами:
– Достань девочке котика.
"«Девочка» его заставила фыркнуть, но, поняв, что я всё равно не отстану, он перевёл взгляд на торговую стойку. Точнее, на нижнюю её часть. После чего щёлкнул пальцами, в воздухе соткалось нечто бледно-зелёное, похожее на призрачную медузу, и метнулось под стойку.
Спустя секунду донёсся дикий мяв, и Муррис стремительно вылетел прямо на меня, запрыгнув на руки.
– А-а-а, помогите! Ядвига, спаси! Там… там…
– Там всего лишь мортальные силы, – хмыкнул Айварас, движением руки убирая «медузу».
Муррис ощерился:
– Я – фамильяр нормальной ведьмы, а не какого-то некроманта.
– Ну, с нормальной ты явно погорячился.
Муррис тут же насупился, глянул на меня, мол, будем его бить или нет? Потом сообразил, что всё же оказался в моих руках, и тяжело вздохнул.
– Не стоит реагировать на слова всех подряд, – невозмутимо произнесла я и мягко нажала на влажный нос Мурриса. – Если обижаться на каждое из них, то просто не будет времени на всё остальное.
Я посмотрела на Айвараса.
– Спасибо. Ты тут как, по делу?
Он поколебался, словно не зная, что именно ответить. Что… Айварасу нужно для ответа больше, чем три секунды? Воистину творятся дивные дела в Кошачьем переулке. Обычно прямо от зубов отлетало, он даже не забывал улыбнуться так, что можно было ослепнуть. А тут…
Он поставил передо мной белый бумажный пакет с ярко-красной эмблемой.