Однажды кто-то из наших прародительниц отыскал уникальный рецепт, который позволял привязать сердце и чувства выбранного человека до конца его жизни. Ничего хорошего из этого, разумеется, не получалось.
– Панна, при всём желании вам помочь не могу ничего сделать. – Я развела руками. – Миилестиба запрещена, это принесёт неприятности и мне, и вам.
Она изогнула светлую бровь, в уголках губ появилась улыбка."
"– Я вам хорошо заплачу. В шесть раз больше, чем запросите.
За спиной послышался шорох: Сифиздилла свернула лепесток в трубочку и явно подслушивала.
– Нет, деньги тут не решают, – мягко сказала я. – У нас будут проблемы с законом, мне с напарницей придётся закрыть лавку, что совершенно неприемлемо. Мы только приехали и начали своё дело. Поэтому… Эй!
Пока я говорила, странная панна достала из кармана нож с изогнутым лезвием и приставила к собственному горлу. Алая капля потекла по белой коже, впиталась в кружевной воротник.
В серых глазах застыл лёд.
– Если вы не согласитесь сделать миилестибу, я убью себя прямо здесь.
Глава 2
Я даже забыла, что нужно делать, поняв… поняв, что не могу ничего сделать!
Как вообще надо вести себя, когда в лавку зашёл псих-клиент? Большое-большое упущение с твоей стороны, Ядвига Торба! Необходимо срочно разрулить ситуацию, а потом бегом на курсы по психологическому управлению нестабильными панночками и панами.
Я ухватила стакан с водой, в которой, по счастью, уже были капли тонизирующего настоя.
Подлетев к девушке, взяла её за руку и усадила за столик с образцами трав (о Златовласая, не успела разложить!), всунула воду, вовремя вытянув нож из пальцев. Охо-хо, а пальчики-то подрагивают. Значит, бравада с самоубийством не такая уж серьёзная, как можно было подумать.
– Пейте, – твёрдым голосом велела я. – Это помогает.
– От чего? – вяло отозвалась та.
– От всего, – выпалила я, мысленно присваивая себе высший лекарский разряд.
Она настолько растерялась, что сделала глоток. Один, второй, третий, а потом и вовсе всё залпом до дна. Так, хорошо, надо запомнить, что вот дальше в таких пропорциях и мешать. Розовых лепестков больше не надо, иначе слипнется. А вот сейчас в самый раз.
Пока девушка пила, я невольно взвесила нож в руке. Тяжёлый. И такой… металл с каким-то удивительным синим оттенком. Смотришь – и ощущение, словно в серебро бросили растёртые сапфиры.