И я даже теряю часть удовольствия, почти засыпаю, но боль ослепляет меня. Мирон стягивает пальцами шею, шипит на ухо.
— Не уходи, мы еще не закончили.
Я распахиваю глаза, но все равно ничего не вижу, зато чувствую. Как головка твердого члена елозит по мокрым складкам, как тычется, словно примеряясь, а потом единым ювелирным движением заполняет меня до предела.
— Ебать, так туго, — ругается Мирон, замирая, не двигаясь, пока внутри пульсирует его плоть, пока перед моими глазами кружатся разноцветные искры.
Вот и я не знаю, как жила без этого ощущения полной заполненности, когда для маневра места так мало, что чувствую трение каждой вены. Сердце галопом. В горле першит. А в голове пустота. Такая приятная, такая светлая.
Мирон приходит в себя через пол минуты, скользит назад, чтобы снова ударом об матку снести мне остатки разума, если он может появиться во сне.
Мирон до сих пор сжимает мою шею, не дает сделать ни единого движения, но я сама уже не в силах ждать, принимаясь толкаться назад, чувствуя, так остро чувствуя его в себе.
Член входит так глубоко, что шлепки наших влажных соединенных тел жгут меня стыдом.
Такого раньше не было. Ни во сне. Никак. Это все так пошло, до звуков, до моих собственных стонов. Так грубо. Так нежно. Так идеально.
Может быть, поэтому не хочу просыпаться. Оттягиваю момент финала как можно дольше. Резко отстраняюсь, когда скорость ударов увеличивается. Переворачиваюсь и тяну Мирона на себя.
В этот раз он проникает как нож в подтаявшее масло, а его поцелуй больше похож на наказание.
— Не хочешь, чтобы я кончал?
— Не хочу, чтобы это закончилось, — отвечаю, сама подстраиваясь под серию грязных ударов тел, стискиваю в руках волосы, вылизываю кадык, пока Мирон держится на руках и молотит бедрами, вбивая меня в диван все быстрее.
Дергает на себя, закидывает ноги на плечи и толкается глубже, пока я задыхаюсь, чувствуя, как кульминация близка.
И Мирон чувствует.
Падает назад, чтобы я оседлала его, задает более медленный темп, лаская соски, выкручивая их до предела. Мы не разговариваем, мы просто купаемся в этом теплом море экстаза, плещемся как дети, то ускоряя темп толчков, то сводя их на нет."
"Мирон вдруг шлепает ладонями мои бедра с двух сторон, шепчет грязное ""Хочу сожрать тебя"" поднимает меня выше и просто опускает себе на лицо, принимаясь трахать языком.