Им искусственно снизили продолжительность жизни, чтобы даже гениям не хватило времени найти выход. Ты не человек, как и многие из населения вашего мира"".
""А кто?""
Меня несильно интересовал этот вопрос, ну не человек, какая разница, но все равно спросила, чтобы отвлечься от подступающей истерики.
""В ваших религиях об этом упоминается. Вы потомки богов, экспериментальная ветвь, именно оттуда и частичка души, и свобода воли. А потом они сами ужаснулись содеянному, ведь они не могли на вас влиять, не могли заставить, вот и сослали, потому что уничтожить собственных детей рука не поднялась"", — ехидно смеялся светоч, потешаясь над моей растерянностью.
""Так значит, боги есть?""
""Конечно, куда они денутся, но тебе лучше им на глаза не попадаться. Не любят они вас, выходцев из запретного мира, ох, как не любят"".
Я влетела в святилище, обнаружив свое тело там же, где его оставила, еще живое, но, кажется, не зря светоч отвлекал меня разговорами и обещаниями, еще немного и я бы осталась с ним навсегда.
""А может, все-таки останешься? Ты мне понравилась, с тобой нескучно, еще что-нибудь с землей сравняем, или потоп всемирный устроим, весело будет, вот увидишь"".
""Нет"", — был мой ответ, прежде чем я устремилось в свое тело.
Кошмар! На мгновение я пожалела, что вернулась. Болело все. От долго лежания без движения на холодном камне тело затекло. Я свернулась калачиком, не в силах подняться, слезы текли по щекам, не от боли, а от рухнувшей надежды.
— Ты опять слезы льешь? — прозвучал рядом знакомый скрипучий голос.
Я проморгалась, смахивая слезы с глаз, с недоверием смотря на протянутую руку. Подняла взгляд выше и наткнулась на теплые глаза Мага, того самого, который должен сидеть в башне.
— Прости, девочка, обманул я тебя, — он ласково улыбался. — Вставай, нечего на камне лежать, здоровье беречь надо.
— Кто ты на самом деле? К чему все это было? — спросила я, с трудом поднимаясь.
— Давай по порядку, пойдем, присядем, — он взмахнул рукой и в пещере появился диванчик. — Сначала я тебя подлечу, это быстро, — меня тут же окутало золотистое сияние, до боли знакомое. — Да, это оно самое. Начну издалека. Еще до Последней битвы главным способом давления драконов оставался их возможный уход из мира. Я тогда был молод, полон иллюзий, надежд, идей, а еще я, как и ты, из запретного мира.