— И нечего на меня руку поднимать! — взвизгнула я. — Ишь чего удумал! Зачем тебе сейчас деньги, на шалав спустить, небось, хочешь?!"
"Дедок, поняв, что вещь может уплыть, подскочил ко мне и начал говорить, что больше трехсот пятидесяти в столице никто не даст за монету. А туда еще доехать надо, расходы это большие, а если мужа одного отпустить, то он как есть на баб и выпивку все деньги спустит, и только из уважения ко мне, матери почтенного семейства, он готов предложить триста золотых. Сошлись на триста десяти. Сказав, что это я его пускаю по миру, хозяин лавки полез под прилавок, уже отсчитывая нужную сумму, как вдруг заметил у меня в руках книжку, в которую я так и не заглянула.
— Я вижу у вас в руках книгу, что ж, прекрасный выбор, она как раз стоит десять золотых, — хитро ухмыляясь, заявил он.
— С чего вы взяли, что я собираюсь покупать эту книгу, я даже не открывала её? — возмутилась я.
— Вы взяли её в руки, теперь никто кроме вас не сможет ей владеть. Такая вот магия, если не верите, дайте её подержать своему мужу, — что-то много злорадства в его голосе, явно дурит, но выхода нет, если я случайно испортила книгу, придется её купить.
Повернулась к Сайнуру, который стоял молча, пока мы с хозяином торговались, губы сжаты, глаза прищурены, вот-вот взорвется.
— Милый, попробуй дотронуться до книги, — решила подсластить пилюлю я и протянула книжку ему.
Сайнур заскрипел зубами, но руку протянул. Дотрагиваться не пришлось, не успел он приблизить руку, по краю книжки проскочила голубоватая искорка, как бы предупреждая его. Понятно, придется попрощаться с десятью золотыми, хорошо, что я не знаю здешних цен, а то было бы жаль.
Больше не споря с владельцем лавки, мы с Сайнуром в четыре руки пересчитали деньги. Шесть мешочков по пятьдесят золотых имели внушительный объем и вес, поэтому, отдав супругу один мешочек на расходы, остальные скинула в свою сумку — пространственный карман forever!
Судя по взгляду, брошенному на меня супругом, мне предстоит долгий разговор.
— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — вкрадчиво спросил он, не успев выйти из лавки.
— Дорогой, давай поговорим в более подходящем месте, на нас и так уже смотрят, — никто на нас, конечно, не смотрел, но надо было его как-то отвлечь.