Я скрестил руки и, делая шаг вперед, почти шепнул:
— Вопрос касается его сына Антона.
Дворецкий едва заметно вздернул брови.
— Сейчас доложу, — пообещал он и исчез в коридоре.
Не прошло и двух минут, как он вернулся, приложив руку к груди:
— Князь ждет вас.
Я вошел. Внутри по-прежнему царила безупречная чистота: слуги бесшумно проходили меж полок, стирая невидимую пыль. Я пересек холл и шагнул в гостиную.
Там, у камина, меня уже ждали князь и его супруга. По их напряженным позам я понял, что чета Есениных готовы выслушать все об Антоне.
— Здравствуйте, — произнес я, едва склонив голову.
Князь коротко кивнул и жестом указал на кресло. Я опустился. Н-да, он стал еще более замкнутым человеком.
— Что у тебя за сведения о Антоне? — тихо проронил он, бросив на меня пронзительный взгляд.
Я переплел руки на коленях.
— Скажите, вы в курсе недавнего нападения на Кремль?
Князь недовольно качнул головой.
— Тогда объясните, — я подался вперед, — почему не получилось остановить Толстого и Онегина?
Сергей Александрович выдохнул, словно выпустил жар.
— В какой-то момент Федор просто исчез, — произнес он глухо. — Толстой с Онегиным рванули его вытаскивать, за ними увязался Антон. А потом грянул инцидент в Кремле, и все каналы разразились воплями о нападении.
Он провел рукой по виску, будто стирая невидимую пыль.
— Про Антона в сюжетах ни слова. Петр Первый, вероятно, прикрыл меня, чтобы не компрометировать семью.
Княгиня подняла тревожные глаза:
— Вы знаете, где Антон?
— Увы, нет. Поэтому и пришел: возможно, у вас есть догадки.
Сергей Александрович сжал подлокотник кресла так, что тот скрипнул.
— На машине, на которой они уехали, стояли жучки, — признался он. — Но ребята сменили транспорт. Похоже, просто угнали другую. Слежка оборвалась.
— Как себя чувствует Саша? — спросил я.
Князь опустил взор. Тень скользнула по его лицу.
— Не хочу об этом сейчас, — буркнул он.
— Тогда позвольте спросить: готовы ли вы помочь в поиске Антона?
Он поднялся.
— Я уже разослал людей.
Я ощутил, как внутри нарастает гнев, но спорить не имело смысла. Решив не тратить нервы и энергию, я поднялся и, поблагодарил хозяев, направился к выходу.
В дверях меня догнал дворецкий. Он поклонился и проговорил, осторожно подбирая слова:
— Прошу простить господина за резкость. Он просто боится потерять еще одного сына. Сделает все, чтобы как можно скорее вернуть Антона домой.