— Не могли бы вы открыть мне двери через пару минут?
Тут он меня удивил. Даже бровью не дернул и продолжал делать вид, что творит.
— Угу… — промычал он и встал.
Я же начал ковылять к его дому.
«Замечен старик», — услышал я сообщение в наблюдательных домах.
«Вижу. Пусть идет.»
«Кто он? Не вижу лица.»
«Скорее всего, сосед. Пропустить.»
Я только ухмыльнулся глупости этих горе-наблюдателей.
— Лора, давай, как всегда, все под ноль, — попросил ее вырубить все прослушки в доме и сделать так, будто у нас была простая соседская беседа.
— Да как угодно, — ответила она и детальки закружились над домом.
Постучавшись в дверь, я натянул шарф на лицо. Уж больно пристально меня разглядывала мимо проходящая соседка.
— А вы к Александру Сергеевичу? — не выдержала она и окликнула меня. — Эй, уважаемый.
— Да, — изменив голос на старческий, кивнул я. — Хочу поболтать…
— Да? — остановилась женщина. — И о чем?
— Вот надоедливая… Давай я ее током? — Лора явно была настроена агрессивно.
— А вы по какому поводу интересуетесь? Вы его супруга?
— Ну… — смутилась она.
— Тогда нечего тут уши греть, голубушка, совсем воспитания у молодых нет… — погрозил я палкой.
— Фу ты, старик, ну и ладно, — сплюнула она и ушла.
— Ты еще поплюйся тут! — крикнул ей вслед. — На Сашину-то территорию!
— Мне тебе Оскар когда вручать? Сейчас, или потом? Так отыграть старика, надо еще постараться! — Лора сама себя размножила и наградила множественными аплодисментами.
Но дверь в дом тихонько скрипнула и показался сам Пушкин.
— Проходите, — улыбнулся он. — Давно не виделись.
Когда я зашел в дом, то тут же выпрямился, скинул шарф и шубу.
— Ты чего творишь! — зашипел Александр. — Тут столько глаз…
— Уже нет, — помотал я головой. — Я все временно отключил, так что можем говорить спокойно.
Лора же приставила к каждому микрофону по детальке и включила диалог между стариком и поэтом. Пусть наслаждаются тем, как закручивать соленья.
— Александр Сергеевич, рад вас видеть, — кивнул я, проходя в комнату. — Вижу, вы тут давно…
В углу лежали грязные вещи, а в раковине немытая посуда.
— Я решил, что раз мне не дают свободы, то буду радовать людей стихами. Может, кто в них и поймет, как мне тяжело.
— Арина Родионовна волнуется за вас и говорит, что лучше бы вы переехали на Сахалин."
"— Да я бы с удовольствием. Но Романов дал мне четко понять, что как только я дернусь в вашу сторону, он опубликует все материалы о нападении на Кремль. Народ меня возненавидит. Я буду врагом.