При приземлении, он неудачно сгруппировался и что-то хрустнуло в ноге.
Женя упал на пол и смотрел в потолок. Через дыру еще было видно тело Гоголя.
И он ни о чем не жалел. Со сломаной ногой все равно далеко не уйдешь… А если попробовать вылечить самостоятельно, то произойдет все, что угодно. Теперь вселенная возвращает все, что он у нее попросил.
— Эй, ты чего разлегся? — перед глазами появилась маленькая деталька, и из нее шел голос Кузнецова. — Ты там не помри. Я скоро буду.
Глава 13
Свежий воздух
Сила и мудрость, это понятие растяжимое.
"Исполины были серьезными противниками, и я прекрасно осознавал, что будь у меня ранг поменьше, мне бы с ними не справился. Зато теперь это была хорошая разминка. Им даже удалось меня пару раз задеть. Вот только обе атаки врезались в щит. Напоследок, я попросил Болванчика не убивать магов и оставить их мне.
И к моему удивлению, когда детальки от них отлетели, те принялись помогать Исполинам победить меня.
Я не сдерживался и на их глазах превратил в груду металлолома их два козыря, а потом прокачал себе немного портальной магии. Тут уже их никто не помилует. А так хоть умрут с пользой.
Антона я закинул на плечо и дошел с ним и Данилой до Онегина и Толстого. Оба мужчины были рады, увидев ребят живыми и почти невредимыми.
— Должен признать, — посмотрел я на своего водителя.
— А что там случилось?
— Он встал один против двух Исполинов, — гордо сказал я.
— О-о-о, — хором произнесли мужчины, посмотрев на Данилу.
— Да чего уж там… — махнул он рукой. — Я же так… Выигрывал время. Потом пришел начальник и все закончилось минут за пять.
Из всей группы не хватало только Федора, который хрен пойми где шлялся по лабиринту, но, думаю, он не сильно расстроится, если мы его не будем искать. К тому же мы точно с ним встретимся ближе к выходу.
— Итак, все это замечательно и дальнейший путь пройдет без приключений, но у нас, возможно, появится еще один человек в нашем коллективе.
— Да? — удивился Онегин. — Кто-то пришел на подмогу? Пушкин?
— Если бы, — грустно ухмыльнулся я. — Женя Фанеров только что убил нашего преследователя.
— Погоди, — насторожился Толстой. — Хочешь сказать, что Фанеров-младший победил Гоголя?
— Ага, — кивнул я.