Коня гляну потом, без моих ревнивых любовников, может, даже позвоню ему… В конце концов, наверно, я должна поблагодарить его за инициативу? Если бы не он, разве удалось бы мне испытать все те эмоции, которые до сих пор сладким обухом бьют по голове?Но , в любом случае, это будет потом, когда…Когда они уедут.
Я смотрю на сыто потягивающегося Кота, лениво переругивающегося с Егерем, как раз вышедшим из ванной и в жесткой матерной форме пояснившем приятелю, что он думает о его инициативе все проблемы и разгребания вопросов скинуть на плечи Егеря.
- Так я и оставил тебя тут одного, с няшей, - ворчит Егерь, натягивая через голову свитер, облепляющий его мощную фигуру, словно вторая кожа. И да, я залипаю уже на него.
Моргаю, с огорчением убеждаясь, что неисправима.
Мы выходим все вместе, ребята – на встречу со своим агентом, потом еще куда-то. А я – к Ленке, у нее муж работает в службе эвакуации машин, и мы уже практически договорились, что моего мальчика заберут из снежной ловушки.
Вечером Егерь в приказном тоне велел оставаться на месте, у подруги.
В лифте Кот жмется ко мне, ластится, словно мало ему, заразе хитрой, было этих безумных суток, целует взасос.
Егерь только косится, вроде как рожа каменная, а взгляд – жжет. Пожалуй, правильно они придумали насчет еще двух дней… Не насытились мы друг другом, не получается никак оторваться…Так и вываливаемся на улицу, с Котом в обнимку, он держит за плечи, урчит что-то на редкость пошлое в шею.
А на улице нас ослепляют вспышки фотокамер, сразу откуда-то появляется куча народу с телефонами и микрофонами.