Измена

Осталось только одно желание, даже потребность, ставшая вдруг сродни потребности дышать: он должен был взять свою жену здесь и сейчас. И это будет тот самый секс, в котором не останется места нежности и ласке. Он станет почти животным, тем, который будет способен утолить эту жажду. А жажда была самая, что ни на есть новая. Влад был просто обязан предъявить на свою жену права таким образом. И Злата, похоже, была совершенно не против.

Пока этот калейдоскоп мыслей проносился в его голове, Злата шагнула к двери, напоследок обжигая Влада потемневшим взглядом, и он понял, что последнее, чего он хочет - отпускать её от себя.

— А вот что, — догнав жену в два больших шага, шепнул он в её приоткрывшиеся от удивления губы, развернув к себе лицом. Он впился в её рот с какой-то жадной и терзающей страстью, сминая их в поцелуе, тут же врываясь в него языком, и вот что странно: Злата ответила с не меньшим пылом. У неё всегда была какая-то чуть ленивая манера любить, которую Влад за совместно прожитые годы стал воспринимать, как данность.

И теперь эта новая львица-Злата удивляла и поражала его каждым своим действием. Вот она рванула в стороны полы пиджака, а следом — рубашку, пуговицы от которой с весёлым стуком рассыпались по полу, отлетая прочь. Её пальцы впились в его обнажённые плечи, оставляя на них глубокие следы от острых ногтей. Но Влад не замечал боли, его охватил какой-то пьянящий восторг от того, что творилось сейчас в спальне.

Руки Златы легли на его ремень, ловко расправляясь с застёжкой, а в это время Влад сминал, сжимал в своих ладонях тело жены, по которому, оказывается, так истосковался.

Он опустил лямки её платья вниз, сдёрнул бюстгальтер, отбрасывая его в сторону, и жадно припал к обнажённой груди ртом. Влад покусывал, посасывал напряжённые соски, наслаждаясь стонами, которые исторгал из груди Златы. Она была такой родной и нежной на вкус, её кожа была такой сладкой и нужной, такой неповторимой и гладкой на ощупь.

— Сними пиджак, — хрипло выдохнула Злата, безуспешно пытаясь стянуть с плеч мужа одежду, и Влад повиновался, потому что внутри разлилось ликование.

Всё было не зря. Всё то, что происходило, было не зря. Ради того, чтобы увидеть в Злате вот эту женщину, стоило пройти весь этот путь ошибок. И пусть, проходя его, он меньше всего задумывался именно о таком результате, пусть этот путь был направлен прежде всего на удовлетворение его желаний, результат того стоил. Сейчас перед ним была та женщина, которая стоила всех остальных вместе взятых.