– Что ты хочешь? – спросила я, медленно втянув воздух.
– Ты все же подала на развод, – сказал с сожалением, болезненно скривив лицо. – Ты же моя девочка. Моя малышка. Зачем? А?
– Никит, тебе нужно отоспаться.
– Не надо, – он отмахнулся и чуть не упал, по инерции пошатнувшись за рукой. – Я соскучился. Очень. Прихожу домой, а тебя там нет. Ну и зачем мне возвращаться домой? Я бы лучше сдох. Ты бы хотела, чтобы я сдох?
– Не говори глупостей.
– Ты меня еще любишь, – на мужском лице появилась улыбка.
– Тебе вызвать такси? – поинтересовалась я, вместо того чтобы забежать в подъезд и закрыть за собой дверь.
– Ну зачем мне такси, Натик? Я же к тебе приехал. Посмотреть на тебя. Ты у меня такая красавица. Очень красивая. Ты знала, что Власов чуть ли кончал, когда видел тебя?
– Никит, ты начинаешь говорить лишнее.
Было просто чудо, что никто в этот момент не вышел из подъезда.
– Лишнее, да, – согласился он. – Прости, я выпил чуть-чуть.
– Ты много выпил. Вернись домой и проспись.
– Заботливая какая.
– Никит, это не забота, это здравый смысл.
– У-у, – он отрицательно покрутил головой. – Ты волнуешься за меня. Моя девочка. Моя. Я вот не знал, что бывает так больно. Вот тут, – он с хлопком ударил себя по груди. – Сдохнуть хочу. Так жалею, что предал тебя. Они же… шлюхи, понимаешь? А ты… ты совсем другая. Ты же смотрела только на меня. Всегда моя была. А я мудак.
Они…
– Они, – я повторила вслух.
Я не просто наивная, я дура, если думала, что Соня была ошибкой.
Вадим не говорил прямо, но дал понять: в жизни Никиты было много женщин. Я не хотела верить в его слова. Они делали больнее. А еще больнее было верить в то, что человек, что клялся тебе в любви, с легкостью спал с другими.
– Угу. Шалавы. Деньги любят. А ты меня любишь. Моя девочка. Какая же ты…
– Я пойду, Никит. Нам не о чем разговаривать.
– Я люблю тебя! – крикнул он и попытался схватить за локоть, когда я открыла дверь и вбежала в подъезд. – Люблю тебя, моя малышка! Слышишь?! Ты слышишь? Разблокируй меня! Я хочу голос слышать! Жить без него не могу.
Он стучал и продолжал кричать. Просил меня простить. Признавался в любви. Минут через тридцать сел на лавочку, закурил и просто сидел.
Мама уехала на выходные на дачу, и я осталась в квартире одна. Впервые меня посетила мысль позвонить Вадиму. Попросить его приехать и забрать Никиту. Я несколько секунда смотрела на горящий экран телефона. «Нельзя», – запретила сама себе.