И еще: важно, чтобы морлок при всей этой операции не перепугался, иначе сами знаете, что будет.
А морфирование морлоков, скорее всего, связано именно с тем, что они напуганы, у них стресс, возрастает агрессия и все такое.
— А как связан со всем этим свист? — спросила я.
— Обычно, — махнул рукой маршал. — Дрессировка, частностей которой мы не знаем. Выяснить этот факт удалось еще тогда, когда случилось то нападение у архитектора. Кроме финальных стадий. Архитектору свисток вместе с морлоком продали.
Я растеклась по земле довольной лужицей. Чувствовала себя на коне, хотя и лежала. Приятно, когда ты такой триумфатор, и это в дополнение к тому, что я устроила в гарнизоне. Не воинская часть, а загляденье. Уже скоро будет. Да, есть еще один момент.
— Муммины, — напомнила я. — И их экскременты. Я хочу и буду их продавать. Гарнизону нужны эти деньги.
Маршал выпрямился и помрачнел так, словно я его перед всем личным составом разжаловала в рядовые. Нет, ну в конце-то концов, я стараюсь ради общего блага. Подумаешь, дерьмо. Не так важен способ производства, как конечные характеристики товара.
— Если вот это… Вы же понимаете, что дело уже не просто в торговле, а гораздо серьезнее, — потыкал в меня маршал. — А что если дрессировка пойдет дальше? И мы получим на руки натасканных на проникновение и убийство тварей? Будет угроза королю?.
— Так точно, — я поумерила свою эмоциональность, потому как, да, дрессировка может быть разной. Кто-то из морлока делает котика, а кто-то боевую единицу может склепать. Вон, слухи и сплетни ходили же про боевых дельфинов, чем этот мир хуже?
— Хорошо, — кивнул маршал. Задание важнее личных тараканов, да?
— Значит, договорились, — я ловко вскочила… ну ладно, не так ловко, как хотела, но тоже ничего.
Я шла, можно сказать, чеканя шаг, благо что знала, куда двигаться. Следов в виде луж я оставила по самое не могу, но мы слегка покружили. Маршал сердито сопел, хмурился, морщился, но сдерживался.