В Пеликане я бывал не так часто и то, исключительно по делам. К Владу я относился без особого восторга, скорее уж как к чему-то неизбежному. Глеб ему доверял, считая, что тот полезен в тех вопросах, где нужно схитрить и извернуться, при этом, особо не нарушая закон. А я смотрел на него и видел Лизу в нашей с ней прошлом. Державин был тем единственным, что хоть как-то отдалённо связывало всех нас в кучу — меня, Лизу, этих её дружков Московских. Даже Илюшины всем составом не напоминали мне о моём прошлом, как делал это Влад одним своим видом.
"Не знаю, что видел он во мне, но кажется, тоже не являлся моим фанатом. Мы сдержанно пожали друг другу руки, и я с удовольствием отметил тёмный синяк на его скуле.
Какое-то время обсуждали завтрашний вечер, я ещё раз пробежался глазами по требованиям, которые выслали нам партнёры. Ещё раз проинструктировал Державина на что следует обратить внимание и как должен вести себя персонал. Влад внимательно слушал меня, при этом как-то улыбаясь, то ли хитро, то ли смиренно.
Время поджимало, так как надо было ехать встречать Дашу в аэропорт. Быстро покончив со всеми вопросами, мы с Державиным обменялись красноречивыми взглядами. Я уже собрался уходить, когда вдруг не выдержал и задал тот самый вопрос, который терзал меня уже третий день.
— Как там Лиза?
Влад довольно улыбнулся, видимо ожидал от меня нечто подобное, из-за чего я тут же пожалел, что вообще спросил.
— Не знаю.
— Как это? — удивился я. — Она же у тебя живёт.
— Жила, — неожиданно поправил он меня. — Она в Москву улетела, уже три дня как…
Глава 33
По безнадежному путиПо непонятным мне приметамПусть повезёт тебе найтиТо, что, сгорая, станет светом.(с) Би-2 и Brainstorm
Дорога домой выдалась не такой радужной как мне хотелось. Летела в самолёте и пыталась забыться спасительным сном, который всё никак не желал приходить. Казалось бы, что после разговора с Артуром мне должно было стать легче, и мне вроде как даже стало… на время.
История с Артуром ушла куда-то на задний план, оставив за собой лёгкий налёт грусти по несбывшимся мечтам, уступая место страху. А если я всё упустила? Всё самое важное. Я столько лет жила только тем, что верила своим глупым иллюзиям, холя и лелея свою нелепую обиду на Кирсанова, при этом полностью игнорируя свои эмоции ко всему остальному миру.