И тут я поняла, что да, не надо было брать Ваню с собой, потому что сейчас мужчины начнут делить свою территорию, что-то доказывать, обостряя и без того нелёгкую ситуацию.
— Вань, оставь нас, — прошептала я ему в самое ухо. Тот с недоверием глянул на меня — Пожалуйста, я справлюсь сама.
Ему понадобилось какое-то время, чтобы принять решение, после чего, поцеловав меня в щёку, пообещал:
— Жду тебя в машине, — голос, конечно, был недовольный, но я верила в то, что он сможет пересилить себя.
Чемезов встал и ушёл, а мы остались с отцом вдвоём.
— Ты хотел поговорить? О чём?
Игорь Валентинович замялся, но всё же начал.
— Мне жаль, что ты всё узнала вот так…
— Как?
— От Лены и впопыхах.
— А как я должна была это узнать?! — не думаю, что тут был идеальный способ.
— От меня. Я всё-таки твой отец.
— Уверен? — зачем-то выпустила свои колючки я. Мне хотелось поддеть его, но сказав, поняла, что вопрос в первую очередь прошёлся по мне.
— Уверен. Хотя анализов тогда никто не делал, про такое даже никто не слышал, но Люба сказала, что ты моя дочь, а она бы не стала о таком врать…
«Люба» заставило меня напрячься.
— Какая она была? — непроизвольно вырвалось у меня.
Отец печально улыбнулся.
— Разной. Ветряной, смешной, свободной… Жизнелюбивой, она очень любила жизнь."
"От этой фразы стало как-то горько, ведь той, кто очень любила жизнь, уже не было на этой земле.
— Ты любил её?
Спросила и затаила дыхание, оказывается, на этот вопрос мне тоже было важно знать ответ.
Отец кивнул, а потом его взгляд затуманился, будто он погрузился куда-то в свои воспоминания. Я ждала какое-то время, не перебивая его настроя, прежде, чем он смог заговорить.
— Это было подобно помешательству. Мы были совсем молоды и нас непреодолимо влекло друг к другу.