Демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что диалог между нами окончен. Но его последняя фраза всё не давала мне покоя: «Лиза, не пытайся казаться циничной. Тебе не идёт». Отчего-то меня это злило. Можно было подумать, что он меня знал. Видел меньше часа, а уже выводы какие-то делал. Это вообще не его ума дело, что идёт мне, а что нет!
Опять пыталась быть гордой и независимой, но упрямый взгляд сам всё время упирался в зеркало заднего вида, в попытках рассмотреть моего нового сторожа. У него было простое и открытое лицо, широкий нос, мощные скулы и по-детски полные губы.
И глаза эти голубые! Бесили меня со страшной силой.
Он тоже продолжал меня рассматривать, только по сравнению со мной делал это в открытую, не таясь. Я же, натыкаясь на его прямой взгляд, быстро уводила глаза в сторону, претворяясь, будто мне нет никакого дела до него.
— Может быть уже хватит?! — не выдержала я.
— Что именно? — вопросительно подняв брови, удивился он.
— Смотреть! — сказала и сама же устыдилась, настолько глупо это прозвучало, но остановиться уже не могла.
— Ты сама смотришь.
— Не смотрю!
— А вот и смотришь.
Разговор двух дебилов. В голос застонала от нелепости всей ситуации.
— Что он тебе сделал? — вдруг совсем серьёзным голосом спросил он. — Приставал?
Ничего не стала отвечать, лишь плотно сжала губы.
— Приставал, — уже не спрашивал, а утверждал.
— Тебе-то какая разница?! — по инерции выпустила я очередную порцию своих колючек.
— Тебя, дуру, жалко! — тоже разозлился он, после чего с непонятным мне психом выскочил из машины, хорошенько хлопнув дверью.
Через двадцать минут вернулся капитан и объявил мне, что я могу быть свободна. Попыталась заикнуться по права, но тот лишь отмахнулся от меня.
— Идите, Елизавета Игоревна, идите. И радуйтесь, что легко отделались.
Сил спорить не оставалось. Решила разобраться с этим потом. В конце концов, я никого не убила, даже не врезалась.
Дождь на улице прекратился, но всё равно было промозгло.