Если бы можно было договориться с собственным чувством достоинства…
Она открыла рот, словно пронзённая пришедшей в голову мыслью. Почему на самом деле не договориться и не прикинуться влюблёнными на пару дней? Развестись можно всегда.
Эмоции в сторону, надо бороться. Не будет свадьбы и тогда от Англии не отвертишься, а там нет и никогда не будет любимого. Как говорил Олег? «Думай о себе!»"
"Алиса накинула халат и решительно открыла дверь.
Сидевший под ней Артур, ввалился внутрь, ударившись головой о плитку.
– С ума сошла? – он поглаживал светловолосый затылок.
Она сложила на груди руки. Лицо не дипломата, а парламентария выдвигающего ультиматум.
– Есть предложение, что устроит обоих. – Алиса поймала обрадованный взгляд карих глаз.– Я ничего не говорю родителям. Играем свадьбу, а через месяц разводимся!
Он смотрел снизу вверх на рыжеволосую красавицу, размышляя, какой чёрт дёрнул притащить в квартиру Алину? У Лиски кроме красоты и длинных ног есть острый ум, в отличие от подруг. Что ещё нужно для семейного счастья?
– А если я не захочу разводиться с горячо обожаемой женой?
Она с усмешкой смотрела в смазливое лицо мальчика, из-за которого собиралась вчера сойти с подножки этого мира.
– Люби ты по-настоящему, не изменял бы буквально с первого дня отношений. – Рыжик говорила ставшие очевидными вещи.– Алинка видимо мечтала о большой красивой любви с сыночком миллиардера, а ты пустой и никчёмный.
Он ревниво насупился.
– Что-то не замечал рядом с тобой «чёмного».
– Есть такой, только ни к чему тебе о нём знать.
Артур вскочил на ноги и замахнулся, но вовремя удержал руку, пронзённый взглядом ярко-голубых глаз.
Алиса выгнула ноздри, с угрозой проговорив:
– Ещё раз замахнёшься, останешься без рук. Ты моего отца знаешь!
Она усмехнулась. Бероев предлагал сломать ноги, чтоб Гиреев не бегал по бабам, но похоже ему и руки лишние.
Артур провёл взглядом по идеальной фигурке гордячки, с сожалением протянув:
– Куда делась та невинная девочка лапочка, в которую я влюбился когда-то?
Короткий ответ вернул самовлюблённого идиота на землю.
– Она вчера спрыгнула с крыши.
– Чёрт…
Он прикрыл веки, поняв, что был на волосок от беды. Удар кулаком по стене и виноватое:
– Прости…– прозвучало впервые, но поздно.
Никакого волнения на лице ещё день назад млеющей под его взглядами девочки.
– Что скажешь?
Блондин взирал на красавицу, за ночь с которой половина его друзей отдала бы многое. Он только начинал осознавать, что с её уходом теряет нечто ценное.