Сегодня в нашем доме много дорогих сердцу гостей, а потому я совершенно не успеваю выдохнуть.
— Мама, мама! — Тонкий голосок рыжеволосого солнышка проносится мимо.
— Да, милый! Что случилось? — Камилла подхватывает на руки двухлетнего карапуза и пытается вникнуть в детские проблемы сына. Малыш что-то лепечет на своём тарабарском, а я не могу сдержать улыбку: такой он милый, да и Камилле до безумия идёт быть матерью.
Мила встретила своего героя совершенно случайно в тёмном кинотеатре за просмотром очередного фильма о вампирах.
— Тася, чем ещё помочь? — Спустив старшего сына с рук, Камилла по-хозяйски оглядывает праздничный стол.
— Здесь были! — развожу руками, заметив пустую вазочку на краю.
— Тоша! — кричим хором и не сговариваясь начинаем смеяться.
— Арик! — на всю квартиру вопит Мила. — А-ар!
— Ну! — Откуда-то из коридора доносится усталый голос Турчина. — Чего? — А следом появляется и он сам.
Некогда белоснежная рубашка на его теле пестрит разводами от ярко-розового маркера, а белокурые волосы украшены разноцветными резиночками.
— Господи! — Мила зажимает ладонью рот, тогда как я в открытую потешаюсь над несчастным.
— Это не Тоша, — выгораживает мальчишку Турчин. — Это я! И не смотрите на меня так! Я ими откупался от девчонок!
Как и Мила, Арик давно обзавёлся семьёй и детьми. Их у него, к слову, трое: Тоша — сын Агаты от первого брака — и две близняшки-трехлетки Танечка и Анечка. Жизнь в столице у Турчина не особо задалась, зато союз с Агатой оказался прочным и счастливым.
— Простим несчастного? — Мила с хитрым прищуром поглядывает на брата, и я киваю: что с него взять?
— У нас всё готово! Давайте за стол! — улыбаюсь Арику и наконец снимаю с красивого платья цвета ночной синевы передник.
— Кому оливье?
— А можно мне вон тот бутерброд?
— Тебе сок налить?
— М-м-м, пальчики оближешь!"
"Суета предновогоднего вечера плавно концентрируется за широким столом. Стучат приборы, звенят бокалы, звучат добрые тосты.