Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

Я посмотрела на поднос, думаю, травить меня они не будут поэтому решительно подвинулась к краю кровати и рассмотрела, что мне там принесли. Какие-то плошки со странными соусами, нарезки из которых я разобрала буженину и сыры. Остальное какое-то все подозрительное, незнакомое. Оно и понятно я не на Земле тут и еда не обязательно такая, как на родине."

"Привередничать не стала, желудок требовал еды, так что я понюхала плошки с соусами и найдя красный, похожий на томатный, стала есть нарезанное мясо, макая его в соус.

Подняла взгляд на стариков, которые замерли как суслики, смотря на меня голодными глазами, чуть не подавилась. Девчуля выглядывала из-за подола бабки, которая старалась вытолкать ее из кибитки.

‒ Шена одежду мне принеси или найди, ‒ кивнула я женщине, ‒ а девчонку оставь, она потом посуду заберет. Нижняя губа у Шены затряслась, а мне в голову стукнуло, что Ядовитой мою предшественницу называли не зря, чего только почившие мужья стоят. ‒ Да не бойся, ничего с твоей внучкой не случится.

Старуха поклонилась и нехотя вышла из кибитки.

Я подозвала девочку к себе взмахом руки. Такие жесты повелительные получались рефлекторно, видимо, по наследству от бывшей хозяйки перешли. Даже задумалась на секунду, может ли быть такое что я постепенно получу память бывшей владелицы, даже плечами передернула, чур меня от такой напасти. Нужно следить за собой. Лет девочке было где-то десять двенадцать, грязные волосы были причесаны и заплетены в косы, платье такого же серого цвета как у стариков, подвязано толстой веревкой. Ну хотя бы умыта, только взгляд такой же голодный, как у стариков.

‒ Как зовут? ‒ спросила я ее.

‒ Люсина госпожа, ‒ девочка смотрела открыто без боязни.

‒ Кланяйся дурында, ‒ прошипел стоящий возле дверей Гарий, девочка тут же склонилась.

‒ Бери, ешь что хочешь, ‒ кивнула я на свой поднос.

‒ Госпожа, ‒ что-то хотел возразить Гарий, но я посмотрела на него строго, и его голос тут же утих, а лицо опустилось к полу. Ну хоть лбом об пол биться не стал и то хорошо.

В груди вдруг потеплело, словно я сделал что-то правильное.

‒ Не могу госпожа, это еда благородных нам нельзя такое есть смерть.

‒ Отравишься? ‒ я нахмурилась, разглядывая в руках кусочек тонкого копченого мяса на мягкой лепешке.

‒ Нет, ‒ девочка сглотнула полный рот слюней, ‒ но палками придется бить, нельзя есть еду высших.

Мне очень хотелось сказать, что я никому не скажу, что со мной можно, но судя по большим глазам Гария лучше этого пока не делать.