Парила черная земля, кое-где уже проклевывались зеленые ростки первой травы. Лес, который виднелся недалеко, назвать лесом можно с натяжкой, низкий, корявый и что примечательно охранялся он от нашего лагеря солдатами. Хмыкнула, вполне понятно, если все начнут тягать с него дерево, его быстро растащат. Я посмотрела на Гария, который не отвечал на мой вопрос, но под моим взглядом он встряхнулся, словно перед прыжком:
‒ Это все золото, что у нас было на дорогу госпожа. На него я планировал купить припасов в дорогу, горючь-камень, отремонтировать телеги.
Я сглотнула комок в горле, очень хотелось нырнуть под одеяло и притвориться, что меня тут нет, очень хотелось назад домой в свой спокойный и уютный, и такой понятный мне мирок…
Я сжала зубы так, что у меня скрипнула эмаль, взгляд упал на шалаш, из которого на меня глазели дети. Какая же ты слабачка Надя! Опять будешь совать голову в песок и прикрываться тем, что ты слабая женщина или сделаешь шаг вперед и будешь бороться…
Я выбрала бороться, конечно, бороться.
Следующий час я допрашивал Гария, но прежде сходила в кибитку и вынесла теплое одеяло, заставив старика закутаться. Солнце жарило уже нещадно, а вот ветерок был холодный пронзительный. Немудрено, что весь лагерь кашлял на все голоса.
Все, что нужно можно купить в городе, так мне Гарий и сказал. Вообще, старик оказался образованным. Когда-то был писчим в управлении города, знал старик много, и многое пришлось ему перенести.
Когда род был признан предателем, на земли Сахрами пришли имперские войска. Они уничтожали всех, ведь те, кто жил на землях великого рода, были кровники. Императору не нужны были эти люди. Я поняла, что всех, кто давал клятву роду, привязывали через кровь к тем, кому клялись. Была в потомках драконов, к которым теперь отношусь и я, такая вот магия крови. Меня даже озноб пробил, оттого что рассказывал Гарий.