Дар, который уже вовсю изучал его тело, передал мне, что у него сломаны пальцы на руках, повреждены ребра. А еще парень имеет искру, которая нам очень нужна, маг льда. Берем! Я укротила жадность дара и нахмурилась, уши у парня были явно не человеческие. Я с интересом посмотрела на удлиненные кончики ушей, а дар подтвердил, что парень, полукровка эльфов.
‒ Госпожа, ‒ взял на себя объяснение Тоний, сжалившись над парнишкой, ‒ его мать умерла пару недель назад, а его сестру сегодня забрали местные бандиты.
Да я знала, что переселенцы хоронят своих почти на каждой остановке, но всех спасти я не в силах, поэтому просто старалась этого не замечать, а вот про бандитов слышала впервые. Куда смотрят Карв и брат Мадей, куда смотрит Волк. Все стоят своими лагерями, наплевав на других! Потом сама себя и одернула, чем я лучше, но ведь они власть, а я ссыльная. Ты Сахрами! Дар так яростно рыкнул внутри, что я вздрогнула.
‒ Госпожа! —парень поднял ко мне залитое слезами лицо, ‒ Клянусь силой рода Пайнар, клянусь своей жизнью, кровью, род будет служить вам, до скончания веков, пока жив хоть один из Сахрами, до смерти!
Парень, откуда только силы взялись, поднялся и протянул мне окровавленную руку.
Я сглотнула ком к в горле и прикусила губу, потом дала свое согласие, на принятие кровника. Дальше дар все сделал сам. Зелёные плети обвили парнишку в кокон, впитывая всю кровь в себя, а вот на моей руке появился порез, из которого вылетела красивая переливающаяся капля крови. Драконья кровь, как сказал мне дар. Эта капля упала в открытый рот Пайнара, он, изогнувшись прямо в воздухе, громко закричал. Так и должно быть, успокаивал меня дар, но все собравшиеся чужаки отпрянули в страхе, все же не просто так меня называли Ядовитой.
‒ Убила! ‒ взвизгнула какая-то бабка, которую тут же затолкали подальше за спины."
"Полуэльф перестал кричать, и дар аккуратно поставил его на землю. Я-то видела, что на весу держали парня зеленые нити, но для всех остальных, казалось, он словно сам висел в пространстве. К Пайнару вернулись силы. Опухоль и синяки уходил с лица, пальцы с громким хрустом становились на место.