посылая совершенно не те образы, которые помогли бы мне спастись!
Ой, не спрашивайте о чем я думала, стоя на коленях перед этим озабоченным громилой, продолжая скорее из упрямства хвататься за его член и все еще надеясь сжать его так, чтобы не возбудить еще сильнее, а наконец-то сделать больно!
— Ну так что дальше, куколка? — снова почти промурлыкал этот чертов мужлан, у которого кажется не было ни одной болевой точки, на которую можно было бы удачно надавить!
Или если она и была, то в каком то очень труднодоступном месте, куда я добраться никак не могла!
Сурово насупившись и стиснув губы до посинения, я не собиралась ему отвечать все еще надеясь на то, что мой контуженный мозг очнется с минуты на минуту, и осенит меня каким-нибудь новым гениальным планом, при чем на это раз желательно без обнажения, предательским вздрогнув всем телом, когда великан неожиданно прикоснулся кончиками пальцев к моему подбородку, заставляя приподнять лицо и смотреть в его веселые прищуренные глаза.
Сколько бы я не пыталась сделать ему больно или хотя бы неприятно.
У него были длинные сильные пальцы, слегка шершавые на кончиках, которыми он прикасался к моей коже осторожно, но при этом настойчиво, рассматривая мое розовеющее лицо неторопливо и с легкой улыбкой на губах.
От первого шока я даже на пару секунд притихла, остановившись, перестав брыкаться, и позабыв о том, что мне нужно думать, как из этой ситуации спасти меня и малыша, но всей своей кожей ощущая его невероятную силу и вместе с тем…удивительное тепло.
Нет, дело было не в температуре его большого тела, в котором была медвежья кровь, что спасала от любого даже самого страшного мороза!
Это была иная теплота…
Душевная.
Странно и невероятно, но после всех моих манипуляций и даже проступающего синяка на скуле от встречи со сковородкой, в нем не было ни капли агрессии по отношению ко мне.
Скорее он был заинтересован в том, что происходило сейчас.
"Впрочем, это не нужно было даже пытаться почувствовать, все было прекрасно видно по его глазам — таким и необычным не только своим цветом, но и формой.
У меня не было возможности рассмотреть его до этого момента.
По крайней мере, до лица мои глаза никак не доходили сосредоточившись исключительно на том, что было в моей ладони и продолжало… кхэм… увеличиваться и набухать.
А ведь он и правда был необычный.