Он согласился?!
И позволит сейчас вмазать себе сковородкой?!
— Делаем так ты меня целуешь, а потом можешь ударить, если снова не промахнешься! Но если ударишь, то целуешь еще раз в качестве лечения!
— Что?!"
"От его низкого, глубоко смеха, я всегда терялась…
Особенно, когда отчетливо слышала эти хриплые манящие нотки, которые весьма красноречиво показывали его возбуждение и страсть, даже если бы я не была прижата к его телу большой ладонью, и не упиралась бы ягодицами в то, что стояло и никак не хотело стать скромнее!
— Так значит договорились? — продолжил Берсерк хоть и весело.
— Еще чего!
Он снова рассмеялся, явно предвидя мой ответ и выдыхая протяжно и наверное тяжело, словно пытался взять себя в руки, даже если не хотел сделать и попытки отпустить меня с миром.
Мало было этого, так Янтарь еще и склонился надо мной, касаясь кончиком носа моей полыхающей щеки и втягивая в себя воздух жадно и глубоко, на секунду застыв, словно аромат моего тела казался ему чем-то очень…вкусным.
— …только не ешь… — почему-то прошептала я, чувствуя себя в этот момент хрупкой и беспомощной в его ручищах, которые могли быть нерушимой защитой или обжигающим кольцом. из которого не выбраться.
— Не обещаю… — выдохнул Янтарь, когда его длинные пальцы сжались сильнее, и теплые губы коснулись моей щеки лишь на секунду, опаляя своим ароматом и жаром, прежде чем он чуть прикусил мою полыхающую кожу клыками, словно пытаясь оставить метку на мне, говорящую о том, что добыча уже занята, но еще не испробована до конца.
И пока добыча сопротивлялась из последних сил, а эта ясноглазая зверюга подбиралась все ближе и ближе, красиво кружа вокруг меня и ожидая часа, когда я буду готова и подана в румяной корочке, при чем ему даже тарелка не понадобится!
Я была уверена, что стоит только мне сделать пол шага назад, как процесс подрумянивания начнется сразу же без промедления.
Не знаю, откуда у меня взялась сила воли толкнуть мужчину локтем в живот.
Для него не существенно, конечно.
Все равно, что медведя укусил бы бешеный рыжий комарик.