Оглохнув на секунду от вопля двухголосого Бера за спиной: «Назад», я дернулась, словно от выстрела в спину, скосив глаза оттого, что прямо перед моим лицом показалась ручища, а потом и вовсе просто полетела!
Я прикусила язык до крови, чувствуя себя так ужасно, как не чувствовала даже тогда, когда готовилась на верную смерть, не надеясь на спасение, а теперь… теперь я ненавидела себе еще больше за то, что происходило, понимая, что невинные люди пострадают из-за меня!
Но, думаю, что только он мог сказать так, чтобы все встрепенулись и принялись шевелиться, сначала хаотично и явно не понимая, куда бежать в первую очередь и как скрыться от этих глаз, которые одним взглядом могли вывернуть всю твою душу наизнанку, пока беременная девушка не выдохнула хоть и тихо, но на удивление твердо:
Как я могла ненавидеть себя меньше, видя, как Палач сухо кивнул вперед Янтарю и Лютому, которые повиновались, вышагивая смело и синхронно, словно были близнецами… даже не обернувшись на нас — застывших от ужаса и колючей паники.
— Пап, гордись мной! Я научилась печь кексики с сыром! Прости, по рецепту рыбная начинка не предусмотрена… — когда она подняла глаза, останавливаясь у примолкшей компании, то явно не сразу поняла, в чем дело и почему все молчат так сконфуженно и мрачно, не поднимая на нее тревожных глаз."
"Палачи переглянулись между собой тяжело и хмуро, явно не поддерживая этой мысли и не ожидая того, что кто-то решит воспрепятствовать их так сказать сугубо профессиональной деятельности.
Мне казалось, что я прямо сейчас срочно должна упасть в обморок!
Да, конечно, все были расстроены, были злы по поводу сложившейся ситуации.
— Какого хрена я тебя спрашиваю?! Мы прошли с тобой плечом к плечу всю войну! И этой фиговины на тебе не было!
— А вот с этого момента можно поподробнее? — пробасил теперь Янтарь, даже делая пару шагов вперед вместе со мной на руках, наверное ошарашенный настолько, что не подумал о том, что мы сами приближались к Палачам с помощью его длинным накаченных ног.
Выпучив глаза и не в силах втянуть в себя морозный воздух, я мало что понимала, видя лишь как скривился недовольно Янтарь, упрямо сведя брови и явно не собираясь отступать, когда к этой троице умников ринулся и синеглазый Кадьяк:
Кричать? Звать кого-то на помощь? Отбиваться? Умолять все вернуть назад?
Кажется, я не очень хорошо уловила суть того.