И долгожданного мира!
— Для этого у Золушки есть я! — промурчал Янтарь, словно был не медведем, а львом, склоняясь надо мной и даже не пытаясь скрыть своих далеко идущих намерений, когда его жадные горячие руки скользнули под мою одежду, опаляя кожу своими откровенными нетерпеливыми прикосновениями и пробуждая в теле сладостный гул ожидания его ласки еще и еще, пока я не рухну ошеломленная, восторженная и еле живая.
Карат рассмеялся, сверкнув довольными хитрыми глазами, когда стало очевидным, что Штиль только что заслужил себе расположение этого странного Кадьяка.
Вот любой вариант мы могли предположить теоретически, когда шли сюда!
Так погрузившись в тишину засыпающего дома и собственные мысли, я не сразу почувствовала, что теперь была на кухне не одна, ахнув и выронив тарелку, которую вытирала так тщательно последние минут десять, что наверное смогла бы просто протереть в ней дырку!
Тайга была приставлена всё так же незаметно и издалека присматривать за Громом, пока все терпеливо ждали часа, когда мужчина придет в себя после смерти своей семьи и придет в наш дом, чтобы узнать все ужасающие подробности жизни Берсерков.
Очень злого отца!
— А это что? Твоя молния?
— Ты не найдешь их, Штиль, — выдохнул Карат отрешенно, словно речь шла про грибы, — Отработанные тела уничтожают. Даже праха не остается.
У меня вообще было стойкое ощущение, что завалить эту ледяную глыбу в принципе невозможно, даже если бы все Бурые сейчас объединились против одного Ледяного. Как и Карата.
Еще много лет назад я слышала от папы, что этот Бер сам избрал одиночество и жил отшельником не только от мира Беров, но и от людей.
Все мы были ранены этой страшной болью от потери любимых людей.
Вернее, когда мы шли сюда, то, конечно же, продумывали все возможные варианты развития событий.
— А еще у меня есть неплохая «волшебная палочка»! — хмыкнул Янтарь в ответ, на что я прыснула от смеха. чувствуя себя такой бессовестной довольной и обласканной.
Всего их было шесть.
Хотелось быть полезной и нести вместе со своим появлением не только беду, но и пользу!
Ничего поручить нельзя! Ты! — ткнул он своим большим и длинным пальцем на оглушенного Бера — Кто такой?"
"— Таким бы тащили тебя, когда ты узнал о смерти своей жены? — проговорил Янтарь приглушенно, но так твердо и проникновенно, что словно весь мир вокруг замер, подобно плечам отца, которые в какой то момент задрожали мелкой дрожью под большой теплой ладонью Янтаря, что сжалась поддерживающее и согревая, — Пап.