Такую жизнь он мог прожить только с Янтарем…
Если бы только это можно было сделать…"
"— Крошка, что с тобой сегодня? — я не ожидала, что оказавшись рядом он потянется ко мне, касаясь нежно и бережно своими большим ладонями моего лица, и пытаясь притянуть к себе, когда я понимала, что если он меня сейчас обнимет и просто прижмет в себе, даря заботу и защиту. то я не смогу сдерживаться! Разрыдаюсь и расскажу все, как было
Словно из меня постепенно уходила не только вера в последнюю надежду, но и сила вместе с ней.
Молчание и теплая рука на моем плече, когда я выдохнула, с трудом открывая тяжелые веки:
Он не увидел, как я тяжело сглотнула, чувствуя, как становятся холодными мои ладони и начинают дрожать от нервов пальцы, потому что аккуратно поставил меня на ноги, ущипнув за попу и вышел вслед за рыжей, обернувшись на пороге чтобы подмигнуть своим невероятным глазом, где плавилось даже солнце.
С тем, чтобы быть холодной и без эмоциональной рядом с ним, можно было сразу же забыты!
— Он никогда не оставит тебя, пока не свершит правосудие.
Мысленно я обещала себе, что сдамся всего лишь раз! Один горячий раз, когда сполна познаю всю его страсть и нежность, чтобы потом вспоминать об этом моменте до конца своих недолгих дней!
Как бы не обливалось кровью мое сердце, как бы не кричала душа рассказать ему все и попытаться найти решение, спрятавшись в его горячих руках — я слишком четко понимала одну простую вещь, которая удерживала меня от необдуманных поступков.
Мы утопали в этом поцелуе уже не сдерживаясь и не пытаясь остановиться, позволив себе позабыть обо всем на свете, когда я поняла, что Янтарь напряженно застыл и в тут же от него повеяло яростью и разочарованием, такими острыми и очевидными, что я это смогла ощутить даже я своим нюхом совершенно растерявшись и, конечно же, сразу все принимая на свой счет, даже если сразу не могла придумать ни одной причины.
Не то, чтобы я в невестки набивалась, но очутиться в таком положении как сейчас я явно не хотела, шикнув на Янтаря, который снова не обратил никакого внимания на мои попытки очутиться на полу, покосившись на молчаливую девушку еще раз, и выгибая брови хоть и лукаво, но недовольно, когда пробасил:
Он должен жить.
Большая, с невероятными глазами и широкой улыбкой.