А седовласый великан хохотнул, стрельнув по мне своими светлыми глазами весело и лукаво, вдруг пробасив:
Уже выпрыгнув через окно, девушка обернулась ко мне, прежде чем скрыться в лесу, еще раз кинув:
— Рыба! Как ты и заказывала! — пробасил Бер так же приглушенно и от этого еще более низко, чем обычно. отчего его голос буквально завибрировал, странным образом отдаваясь в моем теле мелкой дрожью.
Было в ней что-то такое теплое, настоящее — в том, как стояли на полочках глиняные игрушки, сделанные вручную.
Как же давно я не чувствовала этого — быть защищенной и хрупкой, зная, что есть те, на кого я могу положиться в трудной ситуации и спрятаться, когда мне было страшно!"
"— На пару месяцев. Договорились с Севером, что потом будем наводить порядок у нас, Берам надо дать время, чтобы в головах все улеглось.
— Называю? — хохотнул Бер, отчего его вторая бровь изогнулась, и глаза буквально переливались смехом.
Конечно же, смену моего настроения с перепуганного и смущенного, на воинственный и яростный они ощутили сразу же, наверное даже вперед того. как я сама успела понять, что почувствовала.
Нравилось, даже не смотря на то, что у нас было всего одно целое окно, и часть пола едва держалась и не проваливалась под пол, а под крышей завывал январский колючий ветер, мне было здесь уютно.
Конечно же, они не знали, что в папе была кровь зверя, которая его грела, но этот Бер….
Что я сделала и сейчас, чтобы посмотреть, чем решил заняться это огромный Бер….и торчит ли до сих пор его дубина!
Где?
Минуточку.