Японская война. 1904

Держались только потому, что успели сработаться за время походов на ту сторону Ялу. Да и полковник с ними тоже не зря занимался. Например, раньше Семен, увидев врага, просто скомандовал бы либо атаку, либо отступление. Сейчас же он первым делом брал бинокль Буденного – вот же глупое прозвище прицепилось – замерял дистанцию и считал.

Как говорил Макаров? Ты знаешь расстояние до врага, ты знаешь его скорость – на коне, в строю, пешком, неважно – ты все знаешь! Так зачем лезть наобум, если можно посчитать? Где враг окажется в нужное тебе время – не наугад, а с точностью до десятка метров.

Где будешь ты. С какой скоростью нужно вести отряд вперед, когда можно шагом, а когда нужно любой ценой переходить на галоп. И он считал, и он думал. Мозги порой кипели, но и результат был налицо. Семен атаковал врага именно тогда, когда он этого хотел!

Именно благодаря такому подходу уже скоро они начали действовать с Врангелем каждый по отдельности: растягивали внимание, уводили в сторону, а стоило врагу увлечься, и его поджидала сотня Хорунженкова или тачанки Славского.

Бывший поручик тоже наловчился с ними работать: один раз, когда японцев было особенно много, и даже атака со всех сторон их не смутила, он чуть не влетел в их строй, чтобы ни одна пуля не пропадала даром. Тогда они выстояли: отправили в сторону госпиталя почти тридцать человек, но выстояли.

Сейчас же, кажется, все. Вражескому командиру надоело ждать, пока хоть одна из отправленных вперед рот проложит ему путь.

Ну или он просто понял, сколько на самом деле человек ему противостоит. Так или иначе японцы двинулись на прорыв почти всей массой: несколько тысяч человек, с орудиями, летучими отрядами. Японские лошади были мелкими и медленными, но даже их хватало, чтобы присматривать за окрестностями.

– Отходим или дадим бой? – хрипло спросил Врангель, который вместе с Семеном подъехал на позиции пехотной сотни.

– Полковник не давал приказа на отход, – Хорунженков просто пожал плечами.

 – А раз нет, значит, рассчитывает на нас.

– Если погибнем, тоже ничем ему не поможем, – возразил Семен.

– Если будем погибать, – Врангель отвел взгляд, – значит, хоть немного, но задержим врага. А там и весточку можно послать.

Буденный выругался. Это что же получается, как будто только он один сейчас боится? Так ведь не в этом дело!

– Люди устали! – конь под Семеном, словно почувствовав его ярость, начал всхрапывать. – Позиции не укреплены.