– Но сражаться сил у них нет? Так, может, собьем их? – глаза обычно спокойного Хасэгавы загорелись.
– Вы сможете поднять своих солдат в бой? – Куроки задал вопрос, на который уже знал ответ.
Хасэгава вспыхнул, но потом отвел взгляд в сторону.
– Не надо злиться, – Куроки продолжал смотреть на другой берег, словно пытаясь найти взглядом вражеского командира. – Нам сегодня преподали очень ценный урок. И лично я буду за него благодарен: выучу его, стану сильнее, и в следующий раз посмотрим, на чьей стороне окажется победа.
– Но наши союзники… – замялся генерал гвардии. – Нам же говорили, что поражения могут отвернуть их от нас."
"– А официально мы и не проиграем. Всех журналистов и наблюдателей пустите на поле боя завтра. Мы ведь взяли переправу, вышли в Маньчжурию, так разве это поражение? Нет, и для всех мы будем придерживаться именно этой позиции.
На следующий день все было именно так, как он и предсказал. Русские отошли… Спокойно, аккуратно, забрав не только все свои припасы, но и целые пушки из подбитых на центральной позиции батарей.
Нет, новое сражение точно будет легче.
– Тайсё, рады снова вас видеть, – к генералу с вежливым поклоном подошли потерянные в Согёне иностранные наблюдатели, Гамильтон и Макартур. Кажется, русские решили оставить ему хоть какой-то подарок.
Правда, подарок-то был с гнильцой.